Долина смотрящих. Книга первая: изнанка.

Вспомни: Флёр давно просит тебя об этом, ты же знаешь, сколько лет она мечтает научиться своим цветочным искусствам.

-Тали, ну вот скажи, как мы будем тут жить?

Моя драгоценная подруга лишь сжала губы и её янтарные глаза озарили прекрасное лицо дивной, чуть ироничной полуулыбкой.

Я понимал всё, о чём Талея промолчала. Сделать счастливыми двух детей, самому отвлечься от своего сплина, оставить борьбу на время. Я действительно чувствовал себя здесь уютно: какой-то странный, тёплый покой разливался по всему телу моему, гоня от сердца гложущую его уже несколько десятков лет тоску.

Безусловно, она была права, но я не торопился признаваться в этом. Даже себе.

-Не знаю... Это слишком сложно для меня… Но я обещаю тебе, что подумаю об этом.

-Месье! Месье, подарите себе портрет мадам! Такая необычайная красота - редкость на этих улицах, позвольте запечатлеть её для Вас!

Ко мне, кряхтя и отдуваясь, спешил хромой старик с мольбертом, сумкой и маленькой складной табуреткой в руках. Он смотрел на Талею вдохновлёнными, почти влюблёнными глазами и я прекрасно видел, что он бежит сюда, побуждаемый не столько желанием получить от меня деньги за рисунок, сколько надеясь прикоснуться к её красоте.

Я оглянулся на девочек. Они зашли в лавочку с товарами для художников и увлеченно беседовали о чём-то с хозяйкой, совершенно про нас не вспоминая. Не было никакой нужды уводить их отсюда раньше времени. До начала оперы было ещё более двух часов и, чтобы занять время, можно было позволить себе сделать старика счастливым. Тали мягко улыбалась, видя мои мысли.

-Хорошо, я согласен.

-О! Премного Вам благодарен, месье! Это такая честь для меня! Обещаю, что не стану долго утомлять Вас и Вашу прекрасную спутницу!

Я жестом показал, что довольно болтовни, и старик с огромной благодарностью и энтузиазмом принялся за свою работу. Усадив Талею на лавочку, он, рассыпаясь в любезностях и комплиментах, попросил её положить локоть на спинку и смотреть на крошечное окошечко чердака стоящего невдалеке дома.

Расправил складочки платья, поставил мольберт, несмело присел на самый краешек своего табурета и начал торопливо делать набросок, словно страшась, что я передумаю.

-Не торопитесь, сударь, у нас есть время. –Подбодрил я его. Старик, ликуя, ушёл в работу с головой, тихонько напевая что-то себе под нос, исполненный таким счастьем, что я невольно улыбнулся, глядя на него. Настоящий художник, готовый ради красоты жертвовать чем угодно...