Долина смотрящих. Книга первая: изнанка.

Однако в сочетании со свиной кровью, сок живицы позволял мне убивать крайне редко, что служило немалой радости обожаемой моей Анабэль.

Флёр ожидала моего появления в трапезной зале, забравшись с ногами на широкий мраморный подоконник, обхватив руками колени и глядя через открытое настежь окно на весенние луга. Широкие юбки простого домашнего платья в беспорядке ниспадали не пол; льющийся навстречу её взгляду тёплый ветер ласково перебирал светлые волосы. Утопающее в далёком лесу Солнце ласкало и лицо, и волосы, и одежду, сообщая сияющий карамельный оттенок каждой складочке и каждой прядке.

-Здравствуй, родная! – Я невольно залюбовался своею дочерью, этим невероятным чудом, так похожим на свою мать. Мало, очень мало кто из нас может вот так сказать «родная» живому существу. Существу, в котором от рождения бьётся частичка тебя, твоей крови, но - живой крови! Каждый раз, когда я смотрел в её блестящие синие глаза, я снова и снова благодарил судьбу за то, что она подарила мне такую возможность.

-Милый папенька! Здравствуй! Как прошел Совет? Поведай мне о человеке: кто он, какой, как его имя? Его оставили у нас? Где он будет жить? – Флёр спрыгнула с подоконника, подбежала и поцеловала меня в щёку. Ей не терпелось услышать подробности, но я не торопился. Спокойно помог ей сесть, нарезал лежащую на блюдах еду, налил ей вина, занял своё место за столом и глотнул сока из бокала. Она ёрзала на стуле и молчала, зная, что торопить меня бесполезно.

-Совет принял решение оставить это существо в Долине. Она будет жить у Вильгельма в замке.

-Она? Потрясающе! Я думала это парень! Она ведьма? Почему люди хотели её убить? Что она будет у нас делать?

Когда Флёр было что-то интересно, она превращалась в совершенно невыносимую тараторку, могла по сто слов в минуту выпалить, и понять её было очень сложно, а ещё сложнее внятно ответить на такую кучу вопросов к ряду. Но я всегда очень старался. Подробно рассказал о том, что я видел на Совете и понял о пришедшей к нам человеческой девушке, опустив только сцену со своим выходом.

На всём протяжении своего существования я пользовался этим умением лишь однажды: у Анабэль была моя метка. Я не сумел отыскать иного способа научить её ментальному вызову, который был так необходим для связи с ней.