Хранитель

Потом показала свою вышивку – очень тонкую и красивую, затем нашла на полках альбом с гравюрами, она старалась меня развлечь, а я, припомнив свои детские проказы, наколдовала чуткое ухо и сделала вид, что задремала в кресле. Мужчины вели очень интересный разговор.

— Ир, дай мне накопителей, сколько есть, и подавители тоже, — просил друга лорд Натан, делая глоток из кружки.

— Зачем тебе? – удивленно спрашивал друг, — аура цела, сам выглядишь здоровым.

— Мне пустые накопители нужны, — с усилием отвечал лорд Дормиш, — девчонка фонит, как лампа на сеновале, нас легко найдут по остаточной магии.

— Пустых целая коробка до зимы лежит, забирай, — махнул рукой сокурсник, — а почему прячетесь? Увез невесту? Мала вроде еще?

— Нет, — мой Хранитель тяжело вздохнул, — отец потребовал, чтобы я стал кандидатом на роль Хранителя для проявительницы. Пообещал, что даст приданое для Мойры. Я согласился, а эта пигалица выбрала меня!

Я так обиделась на «пигалицу», что даже дернулась от негодования, но потом все же вспомнила, что я «сплю», и продолжила подслушивать.

— Так зачем ты ее глушишь? Если я правильно помню, девочки должны развивать свой дар.

— Должны, только леди Фа хлещет магией, как река в половодье, а потом лежит пластом. Нам же нужно убраться подальше, хотя бы до Безликих пустошей, а там уж пусть магичит сколько влезет.

Магистр почему-то неприятно хохотнул:

— Ну ты чудак, думаешь, благородная леди выдержит на пустошах хоть один день?

— Она же проявитель, — пожал плечами Хранитель, — если ей чего-то не хватит, всегда сможет создать.

— Сурово. Ладно, накопители и подавители дам, но я надеюсь, вы хотя бы переночуете? Малышка совсем утомилась.

— Если не стесним, заночуем, — сказал Натан.

— Не стесните, детская пустая еще, туда твою леди и положим, а для тебя есть гостевая комната. Здесь, думаю, можешь расслабиться и не держать магию, многие знают, что я магистр, да и эксперименты провожу часто.

— Утешил, — хмыкнул лорд Дормиш и щелкнул пальцами.

У меня вдруг ужасно зачесалась левая ладонь, и я вспомнила, что она так же чесалась, когда я создавала для Мюриэл разноцветные леденцы.

Легкий шум заставил открыть глаза. Тара стояла передо мной и, широко раскрыв глаза, смотрела на гору разноцветных леденцов, в которой она утонула примерно по колено. На звук в гостиную заглянули мужчины. Один присвистнул, второй со вздохом сказал:

— Видишь?

— Вижу! Я, пожалуй, еще и вторую коробку принесу, тебе нужнее! – добавил магистр.