Князь моих запретных снов

…И меня тут же, бережно заворачивая в кокон, обволокло запахами древесины и лака. Неожиданно для кабинета мастера клинков.

Попав в кабинет Орнуса Бриста, я быстро огляделась и поймала себя на том, что улыбаюсь – улыбаюсь вопреки всему, что со мной случилось за последние дни.

Я никогда не бывала здесь раньше – и очень жаль. В этом светлом, с тремя окнами, кабинете все казалось воздушным, словно летящим, сплетенным из тонкой золотистой паутины. Хитрость в том, что все эти завитки, сложные плетения, почти невообразимые изгибы – все это было деревом.

Изысканные спинки стульев, такие ажурные, что к ним страшно прикоснуться – деревянные. И кресло-качалка в углу – тоже. И даже накладные панели на стенах с резными орнаментами из древесных крон были выполнены из светлого, почти белого дерева. Единственное, пожалуй, что здесь не было воздушным и как будто выплетенным, так это стол. Вернее, два больших тяжелых стола. К дальнему были прикреплены тиски, самые настоящие, какие я видела в деревне не раз, и там же были разложены светлые доски, и стояли бутылочки с темной жидкостью, вероятно, с лаком. На столе, который стоял ближе к двери – и ко мне, были беспорядочно свалены в кучу книги и свитки.

Сам же хозяин всего этого великолепия, в рубашке с закатанными по локоть рукавами и в брюках стоял у дальнего стола и перебирал какие-то дощечки, рассматривая их на свет. Выглядел он при этом совсем как богатый ремесленник, краснодеревщик – так мирно, так спокойно. И лицо расслаблено, морщины разгладились, на губах мимолетная улыбка.

Разом помолодел лет на пять.

- А, Ильса, проходи, - беззаботно сказал он, - бери стул. Я тут немножко занят.

- Как у вас… необычно, - только и сказала я.

Мне уже и не хотелось говорить с наставником о подброшенной записке. Казалось, стоит только завести речь об этом – и светлое очарование этой комнаты мгновенно окажется испорченным, перепачканным чьей-то гнилостной ненавистью.

- Я развлекаю себя, как могу, - с улыбкой ответил мастер, - если бы я не отвлекался на все это, - обвел рукой пространство, - то уже бы повредился рассудком… сноходцам вообще полезно как-то отвлекаться, благо, что позволить себе мы это можем.

Да и ты сможешь, не смотри так.

Он наконец отложил свои деревяшки, подошел ко мне, окинул изучающим взглядом, склонил голову к плечу – ну ни дать, ни взять, умудренный жизнью ворон. Только вороны черные, с красивым отливом, а этот… почти весь седой. Лишь глаза молодые, темные, как спелая ежевика.