Князь моих запретных снов

Даже слезы вытер рукой, а другой рукой меня за рукав придерживает. Наверное, чтобы не утонула ненароком.

- Ильса-а-а-а, - протянул он, чуть успокоившись, - такая – это какая?

- Ну… - задумалась на миг, - такая – это доступная! Так вот, я не такая! Хоть и из деревни.

- Успокойся, - он снова сгреб меня в охапку. – Конечно же, ты не такая. Ты – моя радость. И утешение. Если бы ты знала, как долго я мечтал о том, что когда-нибудь… Что у меня появится кто-то, кто будет меня ждать… там. Это важно, когда кто-то ждет, понимаешь?

Я поежилась в кольце его рук.

На самом деле, мне было очень уютно и спокойно. Щекой я чувствовала полотняную рубашку, и край бархатной жилетки. Одежда Винсента немножко пахла лавандой, и от этого тонкого аромата чуть-чуть кружилась голова. И на губах остался его вкус, неожиданно пряный и сладкий одновременно. Разве могут быть такими вкусными губы у мужчины? Я не знала этого раньше.

И теперь… понятия не имела, что со всем этим делать, и куда приду в итоге.

- Винсент, - все же прошептала я, - ты же… правда, ничего такого?

- Совсем ничего, - весело ответил он, - клянусь, вот ничего такого.

Доброго утра тебе, моя радость.

И в глаза брызнул солнечный свет. Я снова была у себя в кровати.

***

***

Мастер Брист, хоть и вырезал из дерева замечательные штуки, оказался знатным мучителем, а я уже и начала забывать, как это – трусцой за водой по холодку, когда солнце только-только взошло, и пахнет не пылью, взбитой на дороге, а травой, росой и туманом, спрятавшемся в овраге.

Итак, мы бежали. Мастер Брист заставил нас одеться легко, только штаны, рубашка и легкие башмаки. Мне их выдали накануне, и я долго и с изумлением рассматривала легкий пористый и гибкий материал, из которого была вырезана подошва. Поставив нам задание, обежать среднее кольцо замковой стены, сам Брист уселся на большой камень-валун, неведомо кем завезенный во двор и невозмутимо раскрыл небольшую книжечку, где графитовой палочкой делал пометки.

Вот мы и бежим, как сказал Орнус Брист, чтобы укрепить тело и закалить дух.

Альберт – впереди всех, ноги едва касаются земли, а я думаю, что он жульничает, прибегая к своему второму дару и позволяя воздуху просто себя нести. Я – следом. Мне нетрудно бежать, я привычная. А Габриэль и ар Мориш плетутся позади, потому что ни он, ни она совершенно не приучены к таким вот пробежкам.

После того случая, с выпоротой задницей, его герцогство старательно делает вид, что меня больше нет.