Князь моих запретных снов

- Да, - задумчиво сказала она, глядя сквозь меня, - ты права, деточка…

Наверное, где-то там она уже видела, как вернется к себе в замок, как будет обнимать тех двоих детей, с которыми она прошла весь путь материнства от самого начала. Кто я? Так, внезапно выживший ребенок, которого она похоронила в душе много лет назад. Ребенок, который ее никогда не понимал и вряд ли поймет.

Очень скоро мы расстались, и на прощание Изабель сунула мне в руки туго набитый мешочек, «чтобы я ни в чем себе не отказывала». Глупая. Сноходцы и так ни в чем себе не отказывают, у меня накопилось уже достаточное содержание, которое мне обеспечил мастер Брист.

Но я не стала отказываться от этих денег, потому что чувствовала, что это – попытка откупиться от собственных злых духов.

Потом меня все же отпустили из лекарских палат, и я вернулась в нашу с Габриэль комнату. В тот же день – теплый осенний день, когда нежаркое солнце купалось в золоте кленовых листьев, единственного дерева посреди замкового двора – я спустилась вниз. После сидения в четырех стенах хотелось просто куда-то идти, с чистым небом над головой, с дорогой под ногами, уводящей вдаль… Но дороги не было, замок Бреннен позволяет выученикам ходить лишь по дорогам Сна.

Была брусчатка, гладенькая, разноцветная. Были редкие адепты, тоже прогуливающиеся после обеда, а кое-кто спешил на занятия. Я побродила немного, с наслаждением вдыхая воздух, напитанный нежарким солнцем, сыростью и отголосками соленых волн, спустилась к конюшням… И увидела его.

В грязном оборванце, ворочающем вилами солому, едва ли можно было узнать блистательного Тибриуса ар Мориш.

Я-то и признала его только по черным спутанным волосам и ледяным глазам, таким светлым, ярким словно топазы, на грязном и загорелом лице.

Он оглянулся, увидел меня, передернул плечами и продолжил свое занятие. А меня словно духи вперед подтолкнули, я подошла ближе. Откуда-то жила во мне уверенность, что больше ничего он мне не сделает – но уверенность эта отдавала полынной горечью и печалью. Я не желала Тибриусу такой участи, я никогда не хотела, чтоб мы стали врагами.

Я была бы счастлива, если бы время можно было отмотать назад, мы бы впервые встретились в той карете, и он вел бы себя по-иному.

- Ты повидался с матерью? – тихо спросила я в спину.

Под грязной, промокшей от пота рубашкой, перекатывались тугие мышцы, но сквозь истертую ткань были видны рубцы, иссекшие спину неслучившегося герцога.

Ответом мне было тягостное молчание. Тибриус даже не обернулся.