Князь моих запретных снов

И мне почему-то казалось, что вместе с грязью с меня сходит и уносится с теплой водой все старое, а я, как будто заново родившись, ступаю на порог новой жизни. От осознания этого почему-то было больно и свербело в горле, и я боялась расплакаться перед Габриэль, потому как причин для слез вроде и не было, а рыдать просто так казалось стыдным.

Потом, вытершись, просушив волосы, я оделась в чистое, обулась и стала ждать Габриэль, которая не торопилась. Туфли оказались велики, но самую малость, и так было даже удобнее.

У выхода висело большое зеркало, и я – бочком-бочком – но все-таки решилась в него посмотреть. Жутко было любопытно, какой же я стала.

Из мутноватой глубины на меня растерянно уставилась нарядная кукла с гривой черных волос и синими глазами. Как странно. Я никогда не рассматривала себя, и вот сейчас вдруг почувствовала, что это не я – кто-то совсем другой. Платье из недорогой серой ткани с белым воротничком преобразили меня просто невероятно. И туфли. Очень мягкие, такие никогда не набьют мозолей…

И вот эти глазищи, на пол-лица, какие-то кошачьи.

- Ты красивая, - за плечом вдруг возникла Габриэль, замотанная в полотенце, - ты точно крестьянка, м?

- Я не знаю, - покачала головой, опустила взгляд.

А потом, спохватившись, принялась заплетать косы. Мысли в голове снова толкались самые глупые. Я почему-то вспомнила, как Дэвлин все норовил меня зажать в углу, и задумалась о том, что, возможно, он тоже считал меня красивой.

- Идем в комнату, - за плечом снова возникла Габриэль, - я с собой привезла все, что нам может понадобиться. А потом напишу родителям, еще попрошу. Или сами купим.

- Откуда у меня деньги, - настроение вмиг испортилось.

- Думаю, тебе выделят какое-то довольствие, - серьезно сказала она, - видишь ли, сноходцы – это самые богатые люди в пяти ближайших королевствах. Возможно, богаче самих королей.

- Почему же тогда короли не отберут у них богатства? – в моем представлении не было никого жаднее тех самых правителей.

- Ну, как почему, - мы уже выходили из купален, и Габриэль взяла меня под руку.

Аристократка. Меня. Под руку.

- Потому что каждый король хочет пожить подольше и не превратиться в куколку, когда за ним придет сонная немочь, - поучительным тоном сказала Габриэль и весело рассмеялась.

- Можно сноходца заставить, - возразила я, - заковать в цепи.