Князь моих запретных снов

Впрочем, мы примем некоторые меры, чтобы ни с тобой, ни со мной ничего не случилось, - он говорил так тихо, что голос почти терялся в треске поленьев, - если мы будем видеться, никогда и никому не говори об этом.

- Почему? – выдохнула я, завороженно глядя… почему-то на его губы.

- Это просто, Ильсара. Когда о нас знаешь только ты, и каждый сон со мной, Урм-аш ничего не услышит. Когда о нас будет знать кто-нибудь еще, хотя бы один человек, уже есть шанс, что дух сонной немочи, слушая сны смертных, узнает то, что ему не следует.

Когда о нас будет знать десять человек, вероятность того, что дух услышит… Весьма велика.

- А ему не все равно? – я моргнула, пытаясь отогнать наваждение. Оно наваливалось сладкой незнакомой истомой, лишая сил и воли, - что будет, если он узнает?

Винсент усмехнулся и покачал головой.

- Я могу тебя заверить, что тогда не поздоровится никому. Ни мне, ни тебе, ни тем, у кого Урм-аш расслышит интересные сведения…

И в этот миг меня резко тряхнуло и разом окунуло в непроглядную темень.

С криком я открыла глаза и уставилась на Габриэль, не понимая, что произошло.

- Ну, ты и спишь, - сказала подруга, - я тебя трясу-трясу, а ты хоть бы что. Я уж думала, что все, надо мастера Бриста звать.

***

=====

***

Остервенело орудуя во рту зубной щеткой, я слепо уставилась в зеркало. Все происшедшее ночью казалось болезненным бредом, меня так и подмывало рассказать обо всем Габриэль, которая стояла рядом и тоже умывалась. Но что-то подсказывало мне, что слова Винсента следовало бы принимать всерьез, и ежели он сказал – молчать, так, верно, лучше и молчать.

Точно так же я понимала, что все происходящее – не к добру.

И этот домик, застывший в хрустале… Я ведь, когда проснулась, тайком поглядела на него, и как-то сразу нехорошо сделалось: в одном оконце, прежде темном, горел свет. Конечно, он был нарисован желтой краской, но ведь… раньше этого не было, точно не было!

Происходящее было не то, что не к добру – оно внушало неподвластный мне страх, и здравая часть меня прекрасно понимала, что с кулоном надо бы расстаться, растоптать его, разбить, да, великие духи, просто выбросить из окна… Но другая часть, которая разглядела глухую тоску и отчаяние в серых глазах, почему-то нашептывала, что Винсента надо спасать.

Эта моя половина ухитрилась разглядеть в странном чудовище из Долины Сна глубоко несчастного человека, и теперь потирала в предвкушении ладошки, направляя мысли совсем не в ту сторону, куда бы следовало.