Князь моих запретных снов

Мне в самом деле хотелось стать лучше той девки, которая ночевала в амбаре, чтоб не замерзнуть. И почему-то я представила себе, как я буду сноходцем, и буду спасать людей от сонной немочи, и однажды повстречаю свою мать. Она удивится, а я… а я сделаю вид, как будто ее не замечаю. Так, как она не замечала само мое существование все эти годы.

Кстати, эти стеклышки, которые носил Винсент, назывались «очки». Он честно сказал, что подпортил глаза, когда читал много книг в потемках. Поэтому теперь, чтобы читать, он пользуется этим милым изобретением.

Глава 5. Розы, хорши и прочие приключения

Я не пошла к Фелиции за настойкой ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Иногда мне казалось, что тот, из моих снов, обладает безграничной властью над моей волей. Почему я до сих пор засыпаю, сжимая в кулаке хрустальный шар, а не раздавила его, допустим, тяжелой дверью? Почему ни словечка не сказала ни Габриэль, ни Альберту, ни Аделаиде, поверив человеку, которого встретила во сне? Наши занятия в маленьком доме, в этой медленно плывущей теплой ночи, стали моей личной тайной, сладкой, но с легким налетом горечи – оттого, что Винсент был там, а я – здесь, в замке Бреннен.

Мне начинало не хватать его днем.

Наши занятия…

Все было новым и особенным для меня. Вот так, сидя за столом, я словно открывала для себя новый необъятный мир. С каждым разом читая все лучше и быстрее, слушая тихий голос Винсента, я узнавала о существовании других королевств, и даже больше – других земель, что там, за морем.

Перед глазами величественной чередой проплывали парусники и, казалось, путь их лежал прямиком в облака. Я видела битвы давно минувших дней и то, как власть различных духов могла сделать человека страшным оружием. А еще я видела торжественные балы в королевском дворце, стены которого нежно-розового цвета оттого, что инкрустированы кусочками гигантских тридакн, видела, как захлебываются в крови бунты против короны, или наоборот, золотой венец катится, подпрыгивая, по мраморным ступеням, марая их кровью.

Слова Винсента обретали форму, цвет и запах. Мне казалось, что я – там, среди белоснежных парусов, слушаю крики болтливых чаек, или я – на возвышенности, наблюдаю за ходом битвы, а слух режет надрывное ржание лошадей и скрежет стали. А еще я танцевала вместе со всеми в белом зале с высокими арочными окнами, а в воздухе витали запахи пудры, одеколона и игристого вина.

Мне казалось, что я начала по-иному говорить.