Демон-Несса

Потом взгляд беспардонно переместился на мои губы, и на лице охотника появилась бледная ухмылка. Сердце предательски ускорило темп, в голове было пусто.

— Ам…не предаст меня, — мой голос прозвучал хрипло, спокойно.

— Надеюсь, что это действительно так, но не забывай, адом правит тоже ангел, — ответил он в тон двумя секундами позже и отклонился назад. – И да, ты права. Моя скрытность наводит сомнения, потому откроюсь. У нас общее дело, как-никак и доверие — первый ключ к успеху. Верно?!

Я молчала.

— С Циасом меня связывает намного больше, чем Дэмор. До охотников я был простым банковским клерком. Работа не пыльная, но скучная. Неплохо зарабатывал, но по моим расценкам и ссудам, которые выдавал, гроши. Жизнь текла вполне сносно — секс, деньги, рок-н-ролл. Только вот все равно чего-то не хватало.

— Зажрался, — фыркнула я, протянув руку к вазе. Взяла конфету в яркой, переливающейся обертке

Мэл улыбнулся и продолжил:

—В общем, я решил ограбить банк и податься в бега.

— А с виду нормальный, — потом развернула фантик, отправила сладость в рот и скривила губы в некое подобие невинной улыбки, мол, продолжай. Не поверила ни одному слову.

— Согласен, со стороны выглядит безрассудно. Но подумай, что может быть лучше свободы и куча денег в придачу?!

— А, ну да. Кто-то карьеру делает, работает в поте лица, вкладывает в развитие, действительно, к чему такие хлопоты.

— Ты не понимаешь. Я вырос в бедной семье, отец ежедневно прикладывался к бутылке, мать была истеричкой.

За каждый поступок лупила так, что сдохнуть хотелось больше, чем жить. Но я терпел, — Мэл нахмурился и машинально сжал руки в кулаки. И сам он будто исчез из кухни. Куда-то очень далеко – в свое прошлое, – ради младшей сестры.

Вот это новость!

— С разницей в два года, для меня она все равно была и оставалась милым, невинным чудом, которое я всегда опекал и защищал.

— Почему была?

— Потому что она умерла. Ее убил демон, — он посмотрел на меня потемневшими от боли глазами.

В первый раз охотник приоткрыл занавес, и я почувствовала его эмоции. Душевный непоправимый раскол, с каждым днем кровоточащий все больше и больше. Глубокую скорбь и конец – веры, смыслу и жизни. То, что чувствует каждый, когда теряет самого близкого и родного. Но, несмотря на испытываемые мучения Мэл продолжил:

— Я старался, чтобы у нее было все. Покупал наряды, женские безделушки, оплачивал университет.