Ее высочество против! или Принц из булочной

— М-м, ваше высочество, и что это у вас?

Девушка не успела отреагировать, как Артис приблизился вплотную, с неудовольствием отметив про себя неприятную разницу в росте, и дунул на основание шеи, туда, где яркими звездочками переливалась магическая вуаль.

— Иллюзия! — догадалась Анна, и лицо ее разочарованно вытянулось. Артис мог только догадываться, что она сейчас наблюдала, потому что для него не изменилось ровным счетом ничего. Переодетый парень оставался переодетым парнем, пусть даже и немного симпатичным, если не брать в расчет смехотворный наряд.

Елизавета, которая вовсе даже не Елизавета, растерянно захлопала глазами.

— Да как так?

— Да вот так! На меня не действуют иллюзии. Ты должен был знать об этом, раз пришел сюда, Елизар.

— Так, значит, ты с самого начала понял? — Артис в ответ лишь ухмыльнулся и в полной мере ощутил себя отомщенным за недавнее оскорбление. — Я ведь даже ноги побрил!

— Какая досадная неприятность. — Ядом, сочившимся из голоса Артиса, можно было травить крыс.

Вдоволь насладившись своим триумфом, Артис внимательнее присмотрелся к кузену. В первую очередь бросились в глаза сухие, отдающие легким лиловым оттенком, словно замерзшие губы. Волосы, конечно же, оказались париком, ведь даже иллюзии не всемогущи, однако принц без труда догадался какого цвета были настоящие. Небольшие серо-зеленые глаза с неумело подкрашенными белесыми ресницами и овальная родинка на правой щеке. И на какие жертвы только не готов пойти младший сын правителя Ангалии, чтобы задеть своего неудачливого родственника? Хотя он и в детстве был противным мальчишкой.

— И что же ко мне привело самого принца Елизара? — спросил Артис, хотя ему даже не надо было ничего спрашивать, он и так все понял. И пусть они не виделись десять лет, фамильные черты никуда не делись. И самое важное, Елизар Максимилиан Ангалийский, младший сын короля Тельмана (родного брата Фридриха XI) был вторым претендентом на престол Тавила после самого Вильгельма.

Зачем еще Елизару понадобилось его навещать меньше чем за месяц до церемонии наследования, если не убедиться, что он все так же не способен занять трон?

— Все-таки я тебя недооценил, братец.

— Елизар, наконец, пришел в себя и сдернул с головы ненавистный парик. Короткие блекло-рыжие волосы были чуть влажными от пота. Он был не первым, да и далеко не последним, кто приходил к такому выводу. Артису это даже льстило. Но удовлетворение от столь сомнительного признания длилось недолго.