Вестники. Том 1

— Но я знаю, что до момента смерти человек живет жизнь, какой бы короткой или длинной она не была. Он живет. Творит добро, делает что-то плохое. Мы все на это способны, — послав недвусмысленный взгляд Дарреллу, Али продолжила: — При этом, проживая свою жизнь, человек влияет косвенно или прямо на других. И даже незначительное влияние с его стороны может принести другому нечто хорошее. И я всегда помню именно об этом. Понимаешь? Не о том плохом, что может быть. А о хорошем. И я вижу плохое, я не слепая, Даррелл.

Но я стараюсь, особенно в такие моменты, видеть именно светлое и помнить о добром, — девушка закончила, смотря вперед.

На серьезном лице Даррелла, которое все время было хмурым, пока Али говорила, вдруг появилась кривая усмешка.

— Ты не сдашься, верно? — спросил он без какой-либо злой иронии.

Али просияла и повернулась к нему.

— Да, я не сдамся. Именно что не сдамся, Даррелл. И по возможности вам не дам. Ведь тебе самому плохо от того, что ты не выполняешь свое предназначение вестника.

И я не хочу, чтобы дальше продолжалось подобное. Так, ты пойдешь завтра с нами к тому парню? — смотря в глаза Даррелла, спросила Али.

Он видел в ее взгляде свет, тепло и доброту. Такому сложно было сказать «нет».

— Да, я пойду с вами.

Али расцвета от этих слов и в порыве радости обняла Даррелла. Он был обескуражен такой переменой в ее отношении к себе, а сама Али даже не предала значения этому поступку. Для нее на первом месте стояла помощь человеку, и она была рада, что Даррелл поддержал ее идею.

— А Эдвин назвал того парня мужчиной, представляешь? Я думала, увижу серьезного джентльмена, возможно даже с бородкой, хоть у нас в Англии мужчины их особо и не носят...

Али щебетала всю дорогу домой. Даррелл слушал и не слушал одновременно. Ему было интересно все, что она говорила, потому что девушка умела видеть в обычных вещах необычное. Но также ему было приятно смотреть на ее счастливое лицо, ведь он был причастен к этому счастью.

В кои-то веки его поступок не заставит ее опечалиться. От этого зрелища у него защемило сердце.

Но не только поэтому он дал согласие на это сомнительное мероприятие. Он сам хотел попробовать. Попробовать совершить предназначение вестника. Попытаться начать. Но ему было страшно, потому что снова могло подступить разочарование. Но он надеялся, что в этот раз все будет иначе.