Слуга Жнеца

Бока провалены, будто не ела недели две, ребра выпирают, а дыхание такое слабое, что кажется и вовсе не дышит.

– Страшная какая, – проговорил Страг заглядывая то так, то эдак.

– И худая, – подтвердил Лотер. – Такую даже я есть бы не стал. Ты посмотри, одни кости. Одно дело мертвячьи, они полезные. Но это? Что за хозяин такой затравил животину? На рею его. Эй, ответствуй, кто такой?

Кучер на козлах, как и предупреждал мелкинд, укутан с головы до ног в темную мантию, на голове шляпа с широкими полями. Извозчика пошатывает от вечернего бриза, лицо скрыто, но даже так понятно, что усталое и изможденное.

Он неспешно повернулся к Лотеру, тот ощетинился.

– Чего глядишь? За что лошадь замучил?

Кучер промолчал, переведя взгляд на эльфийку. Та вздрогнула и отшагнула, но кучер все смотрит тенью из-под шляпы, словно пытается заглянуть в самую душу.

Каонэль нервно дернула ушами, лобик нахмурился, а рука потянулась к лошадиной щеке. Когда пальцы коснулись короткой шерсти, провела до самого лба и проговорила жалобно:

– Жуть какая.

Я ему не доверяю. Даже лошадка холодная, как ледышка. Это все от голода, от него звери умирают.

Ворг поднял палец и проговорил значительно:

– Не только звери, но и люди, а еще ворги, гномы и всякие другие. Эльфы, кстати, тоже. Ты, извозчик, чего молчишь? Языка что ли нет?

Кучер остался неподвижным и продолжает глазеть на серую, та снова отшагнула и проговорила:

– Какой он страшный. Давайте его выгоним?

Ворг ухмыляясь покосился на нее, мол, не такая ты и храбрая, но тебе можно, ты женщина.

Потом потянул носом, пытаясь определить, чем пахнет от чужака, но через несколько попыток перестал, брови сдвинулись.

Каонэль продолжила:

– Эльфы тоже от голода гибнут. Только в отличии от некоторых, мы можем долго терпеть и не впадать в безумие при первых признаках голода.

– Ну не при первых… – проговорил ворг хмурясь. – Теонард, что делать будем с повозкой и этим извергом? Лошадь совсем плохая.

Глава Совета подошел сразу, как телега оказалась возле башни, и несколько минут ругался, потому что ее следовало оставить на окраине.

Но гоблины почему-то решили прикатить прямо к нему.

Потом глянул на Гнура, который сидит на ступеньках и косится на телегу, щуря левый глаз. В темноте поблескивает острие кинжала, гоблин срезает с яблока пластинки и быстро отправляет в рот.

– Зачем они их сюда приперли? – спросил его Теонард. – Мало мне что ли пришлых?

Гоблин пожал плечами, продолжая жевать.

– Не знаю. Я с ними не ходил.