Когда луна станет рыжей

Он ведь сразу поверил в то, что Гейзендерг не выжил и даже не попытался перепроверить информацию. Забрал дочь и уехал куда подальше.

— Я думал, ты мне обрадуешься, — монотонно проговорил Карл.

— Я обрадовался.

— Видел я, как ты обрадовался, — горько усмехнулся Гейзенберг, — до сих пор челюсть болит.

— Прости, я слегка погорячился, — смутился Итан.

— Ебать, Уинтерс! Я появляюсь после стольких лет и вместо приветствия получаю от тебя тыквой по башке, — вскипел Карл.

— Я тебя не узнал, — возмутился Итан.

— А когда узнал, тут же добавил кулаком в глаз.

— Я тебя не ждал. И ты напугал Розу.

— Твоя Роза сама кого хочешь напугает, — Гейзенберг вскочил с кровати, — я вижу, что мне лучше прямо сейчас свалить, раз я тебя так раздражаю.

— Карл, блять! Никто тебя не выгоняет! Куда ты попрешься посреди ночи? — Итан тоже поднялся.

Ругаться лежа, когда твой оппонент стоит, сверкая глазами, было как минимум глупо.

— Да похрен куда! Под кустом пересижу! — не унимался Гейзенберг, пытаясь найти в темноте, куда он бросил штаны.

— Карл, успокойся! — Итан подлетел к Гейзенбергу и дернул за рукав рубашки, которую тот как раз собирался натягивать, — Прекрати этот цирк и ложись спать. Утром поговорим.

— Да охуенно мы говорим, — Карл потянул за рубашку, пытаясь вырвать её из рук Итана.

Тот вцепился обеими руками в ткань, как утопающий в мачту. Хозяин рубашки снова повторил попытку выдернуть одежду. Рубашка усиленной прочностью не обладала, поэтому с громким треском порвалась.

— Ты, сука, Уинтерс! В чем мне теперь возвращаться?! — Он попытался схватить Итана за горло.

Тот увернулся, подсунув вместо себя подушку. Гейзенберг отшвырнул подушку, схватил Уинтерса за ногу и потащил с кровати на пол. Тот съехал на задницу, одновременно поддевая второй ногой Гейзенберга под колено. Карл не удержался на ногах и рухнул сверху.

— Хуесос недоделанный! — Гейзенберг попытался повторить маневр с удушением.

— От хуесоса слышу! — Итан вцепился пальцами в нос противника и резко сжал.

— Да хватит мне табло полировать! — Карл отодрал руку Итана и прижал ее к полу, — ты что, до сих пор на меня злишься? — присмотрелся он к поверженному противнику.

— Злюсь, — зло выдохнул Уинтерс.

Гейзенберг тряхнул головой, отбрасывая мешавшие волосы, наклонился и коснулся губами губ Итана.