За стеной из диких роз

А в глубине этих чёрных туманных завитков распускались цветы: венец из цветков яблони, сверкающая россыпь незабудок и один, яркий, как солнце на рассвете, цветок шиповника, пьянящий аромат которого опоил всё вокруг. Всё в её присутствии казалось правильным и у Аннабелль ни на секунду не появилось мысли, что этой женщины не должно быть во владениях Клода. Скорее, наоборот, увидев её, девушка подумала, что именно она была в этих местах всегда, раньше её самой, раньше Клода, раньше Времени. Незнакомка подняла глаза и взглянула на Анну, улыбнулась ей, как старой знакомой, и поднесла палец к губам, взглядом указывая на свои колени.

Девушка увидела Венсана, лежавшего на цветастом подоле. Его лицо было спокойно, не искажено гримасой боли или мучительного ужаса, хотя изредка между бровей у него залегала глубокая складка, он начинал мотать головой, словно отгоняя кого-то, но тут же успокаивался, стоило лишь женщине коснуться его белоснежной рукой. Аннабелль благодарно улыбнулась незнакомке и сделала шаг к ней. Голос женщины льдом зазвенел в густом и душном воздухе:

— Стой. Не подходи, — лицо её оставалось всё таким же величественно холодным. Анна послушно застыла на месте.

— Хорошо, — произнесла она, поднимая руки в примирительном жесте. — Я лишь хотела поблагодарить Вас. Вы нашли моего друга…

— Не спеши, — усмехнулась женщина, переводя взгляд на спящего Венсана. — Сон — не панацея, ужас может прокрасться даже под сомкнутые веки, а там он могущественен, как нигде.

Но я могу ему помочь, — на её губах появилась ласковая улыбка. — Он проснётся без тени страха в мыслях и сердце, словно новый человек.

— А если Вы ему не поможете? — спросила Анна, чувствуя, как дурное предчувствие дикой птицей бьётся у неё под рёбрами, предупреждая, умоляя бежать.

— Он сойдёт с ума от ужаса. Диким зверем будет бродить по лесу, пока не умрёт от разрывающего сердце страха, — её холодный голос резко контрастировал со всё тем же нежным и ласковым выражением лица.

— Спасите его… пожалуйста, — немеющими губами произнесла Аннабелль, прекрасно зная, каким будет ответ.

— Тогда окажи мне услугу, — ответила женщина и широко улыбнулась с такой искренней радостью, что по спине любого, увидевшего это, пробежали бы толпы мурашек. Аннабелль нервно вздохнула, чувствуя, что ввязывается в опасную игру, почти такую же опасную, как всё, что было до этого момента вместе взятое.