За стеной из диких роз

Несколько секунд она удивлённо смотрела на Аннабелль, точно присутствие девушки было для неё сюрпризом, а через секунду взгляд её прояснился: «Столько слов должно быть сказано, а времени так мало… Главное — не вдаться в подробности, а то совсем не успеем». Она внимательно посмотрела на Аннабелль и вновь села рядом с ней, но тут же вскочила и принялась расхаживать по крыльцу. Её гостья сидела на месте, готовая слушать всё, что скажет колдунья.

«Итак, — начала та. — Ты, наверное, знаешь ту историю с собаками.

Вижу, что знаешь. Когда я накладывала заклятье, я была обижена, юна и немного не в себе. Ещё бы, — она усмехнулась, но через секунду вновь приобрела серьёзный вид. — Но я оставила лазейку для него и его слуг. Они должны вечно, пока жив их принц (а убить его может только время) находиться с ним в их обожаемом замке. Чего с ним только ни делали, чтобы снять заклятье! Я не устаю поражаться их жестокости всякий раз, как до меня доходят какие-нибудь слухи… Да! Но они могут покинуть замок, если исключительной доброты душа полюбит хозяина замка и заставит покинуть его прибежище, либо обменяет его на кого-то. Всё просто», — она улыбнулась. От этой улыбки по спине Аннабелль пробежали толпы мурашек. Девушка смотрела на колдунью, не зная, что делать дальше.

— Я должна сделать кого-нибудь пленником замка? — переспросила Аннабелль.

— Или полюбить чудовище. Он не всегда был таким, но отчаяние — ужасная вещь. Оно заставляет людей ненавидеть друг друга, рвать на себе плоть, желать смерти себе и ближнему своему или, что ещё тяжелее, жизни, долгой и счастливой, — женщина вздохнула.

— Одно радует — моё заклятье спасло их от расправы.

— А ведьмы интересуются политикой? — спросила Аннабелль.

— Раньше не интересовались, но что-то странное творит новый король. На престол взошёл палач, а это никогда не заканчивается добром.

— Ясно, — вздохнула Анна.

— Ты же понимаешь, что исключительно добрая душа — это ты? — недоверчиво спросила ведьма. Девушка в ответ обречённо вздохнула.

— Да, но зачем? У Вас же есть добрый принц.

— Где? — спросила Эрвелин, едва сдерживая смех. — Ты видела его добрым?

— Он был добр ко мне, — неуверенно сказала Аннабелль, в её глазах блестели слёзы. Вся тяжесть отведённой ей роли рухнула на плечи девушки.

— К тебе, — уточнила колдунья. — А ты добра абсолютно ко всем. Это неплохо, но это и нелегко, так что неси своё бремя с достоинством, — вдруг сказала она с сочувствием. — Ты одна можешь помочь ему.