За стеной из диких роз

Они говорили о погоде, облаках, огромных пауках; в их руках то и дело появлялось что-то: черствый хлеб, покрытое зелёным пушком плесени нечто и ещё что-то умершее и успевшее сгнить по меньшей мере три раза. Всё это отправлялось в мусорное ведро под весёлый смех детей, а Аннабелль всё больше чувствовала фальшь в этом веселье. Внезапно оживившиеся дети, смеющиеся и громко разговаривающие, летающие повсюду продукты, которыми они перебрасываются, как мячами, и Мартин, неподвижно стоящий в дверях, привалившись к косяку и наблюдающий за Анной всё тем же хмурым тяжёлым взглядом — всё вокруг сводило девушку с ума.

Она вскочила со своего места в попытке стряхнуть этот тяжелый дурман, заставлявший голову идти кругом. Дети замерли и устремили на неё взгляды, полные разочарования и слабой надежды.

— Не уходи, — едва слышно произнесла Адель.

— Почему? — спросила Аннабелль.

— Ты нужна нам, — прошептала Жанетт.

— Они хотят отдать тебя колдунье, — выпалил Мартин, едва заметно отходя в сторону и освобождая дверной проём.

— Она обещала помочь нам. Научить нас, — произнесла Адель, обращаясь к брату. Она едва сдерживала слёзы. — Неужели ты этого не понимаешь?

— Не понимаю, — помотал головой Мартин, задыхаясь от волнения.

— И никогда не понимал, — сказал Марк, в его руке всё ярче разгоралось пламя.

    Прозвучало громкое: «беги!», а в следующую секунду вся комната наполнилась дымом. Аннабелль выскочила в коридор и побежала к лестнице, не оглядываясь.

Колдовской огонь не мог навредить своему создателю, но мог задержать его на некоторое время.

Девушка бежала, не разбирая дороги, поворачивала, поднималась по лестницам, открывала двери в поисках той самой, которая вывела бы её к долгожданной свободе, но раз за разом ошибалась и загоняла себя в тупик. Дети гнались за ней, хотя теперь они меньше всего походили на детей: с горящими глазами, с магией, искрами слетающей с кончиков их пальцев; они напоминали троих маленьких демонов, гнавших свою жертву до тех пор, пока она не рухнет замертво.

Аннабелль приходилось прятаться и бежать что есть сил, выбирая дорогу наугад. Но кроме собственной жизни она беспокоилась за Мартина. Кто бы мог подумать, что этот хмурый мальчик окажется её спасителем? Оставалось только гадать, что теперь с ним, его поступок был сродни предательству и его однозначно будет ждать расплата, если она не наступила в заполненной колдовским огнём комнате.