За стеной из диких роз

Девушка вздрогнула, увидев всё тот же капюшон и перчатки, ей никак не удавалось привыкнуть к внешнему виду хозяина замка. Она виновато посмотрела на него, извиняясь за опоздание, и пожалела, что не может разглядеть его лица — даже едва заметная улыбка или какая-нибудь другая эмоция избавила бы девушку от грызущего чувства вины, безостановочно повторявшего: «ты не имеешь права опаздывать». Это угнетающее чувство не давало собраться с мыслями и вызывало волнение, близкое к панике, появляющейся вместе с предчувствием беды или выговора, или ещё чего-нибудь такого же неприятного.

— Добрый вечер, — произнёс Клод, поднимая бокал. Аннабелль согласно кивнула и приподняла свой. Хозяин немного повернул голову и окинул гостью взглядом. — Дурно спалось? — спросил он, Аннабелль показалось, что он насмехается над ней, хотя в его словах чувствовалось даже некоторое участие.

— Нет, всё в порядке, — покачала головой Аннабелль. — Всё никак не могу привыкнуть, — ей просто нестерпимо хотелось сменить тему.

Поговорить о чём-нибудь, о чём угодно, но не о ней, не о нём, не о замке. А в то же время ужасно хотелось узнать больше, хотя чутьё и подсказывало, что хозяин расскажет ей ровно столько, сколько захочет.

— Откуда Вы берёте всю эту еду? — спросила она, глядя на угощение. — Я была на кухне, там был только окаменелый хлеб.

— Этого не может быть, кладовые всегда полны. Будь внимательнее, belle, — ответил Клод.

— Я могу оказаться слишком внимательной, — задумчиво покачала она головой. Мужчина повернулся к ней и смерил девушку длинным задумчивым взглядом, а затем усмехнулся и вернулся к трапезе.

— У тебя много вопросов, — довольным голосом произнёс он спустя несколько минут молчания.

— Не особо, — произнесла девушка, чувствуя некоторую неловкость. — Мне всё ещё любопытен замок. Что-то с ним не так, но Вы вряд ли мне скажете, скорее, предоставите мне возможность узнать всё самой.

Для этого нужно лишь быть внимательной, так?

— Именно так, — согласно кивнул Клод. — То же самое могу сказать и я. У меня давно не было собеседника, а такого скрытного — никогда, — он словно радовался этому.

— Скрытного? — улыбнулась Анна. — Вы считаете меня скрытной?

— В этом искусстве ты превосходишь, пожалуй, всех моих знакомых, — с готовностью сказал он.