Шаги в тишину

- Единственная… и к счастью, или, к сожалению, ещё слишком юная, чтобы осознать серьёзность своего положения. Пойдём.

Едва женщины ушли, дверь дома отворилась. И девочка вновь появилась на пороге. Необычайно синие глаза смотрели на полностью взошедшее созвездие, и в них не было ни намёка на слёзы, хотя лицо и выглядело заплаканным.

Размышляя вслух рыжеволосая, кривила душой. Девочка не родилась в храме. В приют она, оторванная от родной матери, попала в возрасте пары лет от роду. Совсем кроха, но она до сих пор помнила свою мать.

Ойнис, кто-то сидевший в повозке, держал на руках - а красивая коротко остриженная женщина шла следом, словно из последних сил, протягивая к ней руки, и беззвучно плача. И глядя на неё, Ойнис ослепла. Ослепла странным образом. Она перестала видеть солнечный свет, и прозревала лишь, когда на небе появлялись звёзды. В приюте боялись её слепоты и никогда с ней не играли. Единственным развлечением для неё стали танцы.

Вот и сейчас, она немного постояла, заплетая косу цвета пепла, а потом спустилась на площадку перед домиком.

Живой желто-голубой свет ярких звёзд просвечивал её лёгкую тунику, превращая в призрака, сотканного из тумана и звёздной пыли. Под бубны могла танцевать только Танцующая Жрица, поэтому свет звёзд с самого детства стал для Ойнис единственной музыкой. И только под неё она танцевала от сердца…

На что походил этот танец?… На танец пламени в домашнем очаге, на дыхание ветра, солнца, течение волн…

Король, болезненный мужчина лет сорока, принимал советника ни в зале заседаний, а у себя в покоях, где можно было не придерживаться этикета.

И всё же Советник, зайдя, прежде чем начать, низко поклонился.

- Ваше Величество. - Король безвольно махнул, разрешая продолжить. - Армаван не прекращает своих нападок. Может быть, нам не стоит дальше ждать, и самим объявить войну?

Услышав известие о войне, о возможной войне, мужчина не удивился. Скорее лёгкая тень печали исказила властные черты лица.

- Может быть, ты и прав относительно Армавана, но мне бы не хотелось развязывать войну именно сейчас.

Ты не хуже меня знаешь, что Волувейна умерла и вместо неё сейчас другая, сущий ребёнок…

- Ну и что?! - истерично переспросил советник. Было очевидно, что этот аргумент уже не впервой звучит в подобных разговорах, и уже порядком поднадоел. - Когда идёт речь о безопасности государства, нет времени вспоминать о суевериях!

- Это не суеверия! - Король устало покачал головой. - Это не суеверия, а жизненная необходимость.