Эйша

Я мертв, но что же со мной? Я счастлив…по пустякам! Забывший ласку и беседу, Утративший всё, Таился я вновь и ещё От друга, врага и даже соседа…

Эйша убирает руку, смущенная обводит взглядом книжные полки.

Эйша.

Эти все книги…твои?

Влад.

А? да, они скрасили дни мои, Всю эту библиотеку Я собирал четыре века, Таясь от друга и врага.

Протягивает руку Эйше.

Эйша, вот моя рука, Коснись её и дай тепла, Еще раз, пусть издалека, Ведь жизнь пуста без гостя, но…

Эйша поспешно выполняет просьбу.

Влад прикрывает глаза на мгновение, пытаясь почувствовать ее жизнь, затем отнимает руку сам.

Я бежал от всех, В доме моём темно. Стихли слёзы и смех, Я таюсь, на охоту выбираюсь В редкий час и в редкий день. Я с судьбой своей препираюсь… Я смешная, неловкая темная тень!

Эйша пытается обнять Влада в самом искреннем порыве, но он уворачивается с легкостью.

Тон его голоса меняется. От страдания к нарочито бодрому и чуть насмешливому.

Влад (кивнув в сторону полок).

Возьми тот том…

Эйша покорно встает и приближается к полкам. Указывает на один корешок книги.

Да-да, вот этот! В нём История свободы и небес. Был светоносный…и исчез! Осмелившись взгляд поднять.

Эйша вертит книгу. Ее язык ей незнаком.

Влад поднимается, подходит к ней.

Здесь ты можешь всё отыскать, Чего желает душа твоя.

Отстраняется, позволяя Эйше изучить библиотеку из действительно редких, зачастую потертых от времени фолиантов. Некоторые записи даже в свитках. Эйша вытаскивает с осторожностью то одну книгу, то другую, морщится, встретив неясные буквы и символы, возвращает обратно.

Эйша.

Демократия, хлеб…не для меня. Сложные слова ума и силы. Это скука…невыносимо! Музыка, театр, веселье, война.

Осекается, мгновенно посерьезнев выныривает из мира книжных полок и смотрит на Влада.

Знаешь, смотрю на тебя – всё пустое, Ты видел всё это?

Влад.

Не всё, но многое – да. Это было не всегда достойно. В красоту обрекли слова, Но на деле зачастую не так. Безумцы были, кровь…толпа, Всё уходит во мрак!

Эйша.