Кетаб первый. В Дафиаркам.

Охранял сон хозяина, плавал рядом в речке, засыпал на своей подстилке, уткнувшись в ладонь холодным носом. Потом, когда Семз прибился к Гиндору и Риву, столько раз загонял детей. Каждый раз вилял хвостом, довольный своей хорошей работой. И вот он лежит на земле, закрыв глаза, вывалив язык. Лапы медленно коченеют. Сколько лет он провёл вместе в Тихоней? Восемь? Нет, уже девять. Девять лет вместе.

Над головой летели серые тучи. Долгожданное предлетье и тёплые солнечные дни сменили дожди. Семз и сейчас хотел дождя, хотел, чтобы капли падали с неба и стекали по щекам.

Тогда никто не заподозрил бы его слабости. Промок под дождём, что тут такого? Но дождя не было. Парень стиснул зубы и проглотил шершавый комок неродившихся слёз.

Вскоре телега двинулась дальше на север. У дороги остался свежий бугорок земли.

***

Рувдэр пришпорил пуина.

Оставить ставку было непросто. К счастью, Иртон не задавал лишних вопросов. Нужно порешать вопросы снабжения отряда? Само собой. Добавочное вооружение? Отлично.

Вернётесь только утром? Всё понятно. Хорошего парня Иртона назначить дежурным - и скорее в седло. Ничего, ночи вполне хватит. Сделав крюк через близкий антар и чудом избежав патрульного разъезда, Рувдэр свернул на север, к лагерю дафиаркамцев.

На месте встречи дежурил человек. Невзрачный парнишка лет пятнадцати безмятежно рыбачил, наплевав на войну и все беды мира. Лопоухий, с редким рыжим пушком над верхней губой и вихрастым чубом – никто бы не заподозрил в нём северянина.

Но Рувдэр точно знал: перед ним дафиаркамец. Офицер натянул поводья, спрыгнул на землю.

– Пять линей и две жировки, – бросил парень, не оборачиваясь.

– Мой котелок – твоя уха, – ответил Рувдэр.

– Не, лучше посолить и покоптить. – Лопоухий почесал грязную шею, скосил глаза.

– Солью не разжился.

Парень кивнул, опустил удочку.

– Есть новости? – спросил он.

– Есть. Но я буду говорить только с Галвием. Это закрытая информация.

Лопоухий хмыкнул, легко поднялся.

– Жди.

Рувдэр проводил его взглядом, уставился на реку.

В окрестностях Орниана много мелких речушек впадали в Кайвэс, пополняя его воды. Радость для местных мальчишек. Но не сейчас, не во время войны.

В воде плескалась рыба, шёл вечерний клёв. Много лет назад Рувдэр и сам также рыбачил, сидя на берегу – иногда один, чаще с приятелями. Тут же на берегу варили мелочь, наедались от пуза, а домой матерям несли крупные лоснящиеся тушки, по-честному разделив улов между собой.