Кетаб первый. В Дафиаркам.

Дэмиан приоткрыл глаза, с трудом взглянул на генерала. Окровавленные губы слабо шевельнулись.

– Молчите, ваше величество. – Бейрас хмуро шагал рядом, с трудом сдерживая поток ругательств. – Берегите силы. Они вам еще понадобятся.

В исцеление он не верил. Король потерял слишком много крови и чудо, что он еще жив. Когда Дэмиана осторожно переложили в крытую повозку, генерал уже спешил к пожилому капитану, прибывшему под штандартами лорда Гарта. Действовать нужно было быстро, нельзя позволить просочиться слухам о плачевном состоянии главы государства.

За следующий час Бейрас отдал ряд коротких жёстких приказов.

Под страхом смерти хранить в тайне весть о предательском нападении на короля.

Запретить любые обсуждения его состояния здоровья.

Допросить схваченных наёмников, а после – казнить.

Допросить всех, кто имел доступ к планам королевской инспекции, выявить изменников и также казнить их.

К круглосуточному надзору за покоями правителя допускать только трижды перепроверенных солдат, чтобы избежать нового покушения.

Все следующие сутки генерал не сомкнул глаз. Он метался между городом и полевым лагерем, лично проводил бесконечные допросы, сопоставлял протоколы, раз сто заглянул к королю, допекал лекаря, требовал и ругался, ругался и требовал. Наконец на следующий день в полевую палатку командующего армией Нэскайларда втолкнули солдата и командира – избитых, с кровоподтёками на лицах и связанными руками.

– Этот, – коротко сказал адъютант, указывая на командира. – Сознался, падла.

И деньги нашли у него. Говорит, даф заплатил, шпион по имени Рурвий. Это сходится с показаниями тех подонков, которых нанимал некий Рурв. А этот, – адъютант кивнул на солдата, – указал на него. Говорит, пропадал время от времени на ночь глядя, якобы по делам снабжения отряда.

Бейрас молча навис над Рувдэром, впился в него покрасневшими глазами. Тот хмуро стоял и криво усмехался окровавленным ртом, понимая, что терять уже нечего. Солдат же – хороший парень Иртон, тот, что не задавал лишних вопросов – трясся как осиновый лист.

– Казнить обоих, – коротко бросил генерал, не отводя глаз от предателя. – И продолжать допросы. Нужно найти всех, кто мог продаться.

– Как? – сдавленно выдавил солдат. – И меня? За что?! Я же указал на него, он предатель, не я! Меня-то за что?..

Бейрас отвернулся, сделал адъютанту короткий знак рукой. Когда солдаты увели прочь молчаливого Рувдэра и голосящего Иртона, генерал тяжело опустился на стул, закрыл лицо руками.