Кетаб первый. В Дафиаркам.

Равистер Горн, первый наставник и давний друг, всегда говорил именно то, что так хотелось слышать из уст отца. Он с детства поддерживал престолонаследника, находился рядом и в радостные, и в трудные минуты. Но сейчас… сейчас что-то было не так. Что-то фальшивое сквозило в простых и правильных словах. Фальшь окутывала липким коконом, мешала думать.

– Отец беспокоится за тебя, – тихо продолжил командор, проведя рукой по седым волосам тем же жестом, что и принц, затем указал на отплывающие корабли. – Всё это – ради тебя и твоего будущего.

– Я знаю, – ответил Стратус, думая о своём.

Двадцать дней. Две странные, абсурдные, сумасшедшие декады. Военные советы. Войска, наводнившие столицу и расквартированные вокруг Лонгарда. Сотни дромонов, галер и галеасов, готовящихся к отплытию.

Грядущая война. Настоящая, полномасштабная, в отличие от локальных стычек на северных рубежах империи. Один из таких конфликтов на границе протекторатов Дарф и Ронвейр только что был подавлен принцем. Однако по возвращении его ждала новость, круто изменившая весь уклад жизни Дафиаркама.

Княжну Олириадну, ту, что Стратус отправил в столицу девять декад назад из княжества Варф-Дорлон, похитили лазутчики с Эструдейла.

Он уже забыл о девушке и своём спонтанном порыве жениться: долгий поход и очередное ранение вытеснили все мирные планы. Жизнь принца и солдат, которыми он командовал, превратилась в череду тяжёлых переходов сквозь снега и ожесточённых подавлений восстаний. Он проредил непокорные племена и кланы, во многих из них оставил в живых лишь женщин и детей.

Он укрепил позиции империи на рубежах, казнил зачинщиков бунтов, наказал виновных. Он пополнил казну за счёт сокровищниц мятежных князей, а также финансовых вливаний рабовладельческой гильдии «Мергетус Седар», захватив немало пленных. Он потерял своего друга Келсия, а сам снова выжил и вернулся – назло всему.

И вот, по возвращении – такая новость.

Но поразила не сама новость, а отношение к ней отца. Император был очень раздосадован исчезновением княжны.

Он – удивительно! – проникся жалостью к бедной девушке. Вместо недовольства желанием сына жениться Хордрон Ликантор одобрил выбор принца, поддержал его и высказал глубокое сожаление.

Войска трёх армий подтянулись в столицу и стояли наготове. Слишком быстро, подумал бы в иной ситуации Стратус. Но внимание и забота отца обескураживали. Император впервые за много лет поднял вопрос наследования трона старшим сыном. «Я был недальновиден, – говорил он.