Суровые будни невесты императора

За небольшой по протяженности путь девушка уже знала, кто нынешний любимчик князя, какую пудру предпочитает княгиня и какое вино доставили с самого утра в погреб. Все эти и другие еще более ценные сведения горничная щедро вываливала на благодарных слушательниц. Точнее, смирившихся, поскольку воспитание не позволяло девушкам выразить протест, тем более такие бесполезные на первый взгляд данные легко могли пригодиться в будущем. По крайней мере, Глории, ведь ей еще здесь жить.

Так незаметно для горничной они попали в столовую.

Сдвоенный облегченный выдох Сайлейн и Глории вызвал понимающий кивок и легкую улыбку со стороны княгини. Говорить что-либо женщина не стала: она была не одна.

Рядом с Плисой, опираясь на трость, стоял мужчина с легкой сединой на висках. Его волосы были коротко подстрижены, шрам, пересекавший переносицу, ясно свидетельствовал о боевых заслугах и необычайном везении: такие больше похожие на прожилки листьев шрамы оставались после заговоренных жезлов храмовников, которые не просто оставляли глубокие раны, но и отравляли кровь.

– Князь, – тихо пояснила Глория, заметив интерес гостьи.

Девушка благодарно кивнула. Да, этот человек действительно мог быть князем. Даже ей, чужой на этой земле, он внушал доверие и вызывал уважение. Что и говорить о его подданных. Пожалуй, если бы Сайлейн была не так хорошо воспитана, она бы сказала, что у княгини неплохой вкус, но, будучи особой, приближенной ко многим дворам, девушка промолчала, никак – ни жестом, ни взглядом – не выдав своего какого бы то ни было отношения к личности князя.

– Молодой хозяин похож на отца, – вот и все, что ответила Сайлейн на заинтересованный, выжидающий взгляд компаньонки.

– Да, милорд Грегориан весьма похож, – согласилась девушка и поклонилась княгине, которая все же оставила общество мужа и подошла поприветствовать гостью.

– Рада вас видеть, – учтиво произнесла Плиса, стараясь не засмеяться. Какое воронье гнездо было на голове у гостьи, ей не только рассказали, но и показали, перемены же были столь разительны, что княгиня даже решила прибавить жалованье горничной.

И все же даже с чистой головой, одетая, как и все северянки, девочка казалась белой вороной среди подданных. С интересом косилась на ее мужа, но молчала, разговаривала со слугами, но избегала господ – это Плиса поняла, когда девушка из ее свиты направилась к гостье, а та непроизвольно сделала шаг назад, чуть поморщившись.