Сказка о принце. Книга первая.

Боже, ты лгал мне всю жизнь, убеждал меня в своей честности, а я, как последний дурак, тебе верил. Наверное, так мне и нужно, наверное, я плохой король, если даже в собственном сыне я не смог разглядеть - змею… Молчи, не возражай. И знай - у тебя не получится ничего. Я выживу – тебе назло. А ты – ты будешь мертв. И дружки твои… у вас ничего не вышло, знай это.

- Отец, - прошептал Патрик. – Вы вправе сделать со мной все, что угодно. Но знайте, что вы осудите невиновного.

- Пошел вон, - выговорил король с отвращением и отвернулся.

Принц встал – ломко, медленно. Солдаты мгновенно придвинулись вплотную, схватили его за локти, но Патрик, не обращая на них внимания, опустился на одно колено перед постелью короля.

- Я люблю вас, отец, - прошептал он, касаясь губами бессильной руки Карла. Показалось или и вправду пальцы короля попытались коснуться его щеки?

Тяжело, устало поднялся и, с силой дернувшись, освободив руки, медленно пошел прочь. Лекарь услужливо распахнул перед ним двери.

* * *

Целую неделю Вета жила надеждой.

Надеждой на то, что все случившееся – недоразумение, ошибка, и все разъяснится. Принцесса, осунувшаяся и похудевшая, почти не отпускала ее от себя. Едва ли не криками выпроваживая прочь остальных фрейлин, с Ветой Изабель не расставалась.

Ловили каждое слово, каждый взгляд старших – тех, кто хоть что-то мог сказать и объяснить. Королева заперлась в своих покоях и не показывалась. К королю никого не пускали; он был в сознании, но лекари запретили ему волноваться.

Впрочем, говорили, рана оказалась неопасной, и Его Величество быстро поправлялся. Изабель пыталась пробиться к отцу, но ее вежливо и решительно завернули от порога.

Вести расследование было поручено лорду Марчу. Принцесса пыталась добиться ответа и от него, но получила в ответ лишь усталый взмах рукой и горькую усмешку. Оставалось лишь ждать. Ждать – и надеяться.

Целыми днями Изабель и Вета сидели в саду у фонтана, строя самые разные предположения. Когда висящее над головами зловещее ожидание становилось непереносимым, принцесса начинала плакать – и Вете хотелось кричать в голос, а не успокаивать ее.

Сестра могла хотя бы плакать – ее слезы были понятны. Но если бы вдруг обнаружили безутешно плачущей фрейлину, это вызвало бы много удивленных расспросов.

Впрочем, идя по коридорам дворца с каким-либо поручением Изабель, Вета не раз и не два слышала приглушенные всхлипывания из-за штор. Видимо, не одна она была озабочена судьбой молодого принца.