Терраформер: "Мицелий"

Знаю, очень велико искушение долбануть вслед лазером, как вы это сделали с «Черепахой», но мой друг, — Таня указала подбородком позади лежащего на боку Соукула, и Амаури зафыркал: надо же, до друзей повысили, — лучший в семи галактиках хакер, так что вашу систему он приручил, она почти наверняка сработает не так,как нужно. Будет обидно, если создаст коллапс антивещества в двигателе, да?

Таня коснулась жилистой шеи лезвием ножа.

— Полагаю, всё доступно.

Соукул соображал. Потребовалось ему секунд десять, а затем он коротко взлаял-засмеялся и попытался встать.

— Вам нужен терраформер. Конечно же, вы из этих. Пиратов, каторжников, как вы там себя называете. Мне следовало догадаться. Правда, — он усмехнулся, — далеко вы с терраформером не улетите. Ему необходима особая питательная среда и подкормка.

— Э, нет.

Таня щёлкнула языком.

— «Освободишь» — значит «приведёшь в чувство». Никаких капсул с физраствором, или где вы там его заперли.

Соукул покраснел до оттенка подсветки «Оружие».

— Невозможно! Процесс необратим, мы не собирались возвращать его в сознание в ближайшее время. Послушайте, всё абсолютно законно: терраформер остаётся полноценным гражданином Общевселенского объединения планетарных систем, но согласно закону об отказниках от пятнадцатого июля…

Тип из «ДатаГен» заметил выразительный взгляд и сократил юридическую часть:

— Одним словом, он должен выплатить нам примерно три миллиона единиц. Что соответствует приблизительно десяти годам эксплуатации в том качестве, в каком находится сейчас.

— Вот заврался, — не выдержал Амаури. — Одна терраформированная планета — это уже пара триллионов.

— Я учитываю инфляцию и сопутствующие издержки, — попытался выкрутиться Соукул. Нож снова мелькнул у горла, он поспешно добавил. — В любом случае, на «Эринии» нет реагентов, которые могли бы вернуть терраформера в… стандартное состояние. В лучшем случае могу выдать его тело. Без поддержки и капсулы он умрёт в течение нескольких минут.

Таня гортанно взвыла. Лезвие описало дугу над шеей Соукула, тот успел заорать, но в его точёный узкий нос врезались всего лишь костяшки пальцев. Они стали мокрыми от крови, а ещё Таня поцарапалась о верхние зубы «типа».

— Сукин сын.

— Вот уж нет, — тот неприятно засмеялся. Из разбитых ноздрей и губы стекала кровь вперемешку с соплями и слюной. — Это вы скорее о своём приятеле можете подобным образом выразиться. Его мать отказалась от него на четвёртой неделе.