Терраформер: "Мицелий"

Эволюция первичного бульона запустилась, когда праамёбу ударило током, и она сбежала, поджимая жгутики от ужаса.

— Они тебя не поймали?

— Нет. Незначительные колебания, в пределах нормы.А вот результат, судя по тому, что я сделал, всё-таки оказался бракованным. Заказники никогда не бунтуют: нас выпускают в «настоящий мир» лет в шестнадцать, и большинство слишком боится всего, кроме привычного белого кокона. Так и продолжают работать. У многих громкий крик вызывает сенсорную перегрузку чуть не до эпилептического припадка.

— Но твои… — У Тани вертелось на языке слово «хозяева», она едва подобрала замену. — Наниматели, ты говорил, предоставляли тебе жильё и нормальную работу.

— Наверное, они поняли задним числом. Но мы всё-таки не роботы, заказники формально такие же граждане Вселенской Конфедерации, в биопреобразователь не засунешь. К тому же я показывал лучшие результаты. Творческое мышление и так далее. Первым делом я научился готовить.

Спрятанная под рубашкой полоска крови доползла до локтя.

— Тебе повезло.

— Вероятно. Таня, я просто хотел тебе объяснить: я сделал себя терраформером, потому что совершенно точно не боюсь боли. В конце концов, именно она помогла мне отличить «ничто» от «нечто».

— Ожить, — сказала Таня.

Илай кивнул.

— Но ты вырубился. Если ещё раз будем делать, предупреждай хоть. Дам отдохнуть и свежим воздухом подышать.

Илай засмеялся. Таня выпрямилась — поцеловать его, в точности, как тогда, в каюте, больше провоцируя: интересно, что ещё ты испробовал или не испробовал вне «кокона».

«Есть пара идей получше, чем нарезать себя на куски, мазохист ты несчастный», — она положила руку ему на плечо, стараясь не задеть свежие раны под рубашкой и пластырями.

— Эй, вы хотите…

Голос Амаури проплыл над головой, как звон будильника поутру. Таня запустила бы в ящерицу сапогом, да снимать долго.

— Чего надо?!

Илай отстранился, красный до корней волос.Амаури мигнул:

— Ваш робот там сейчас будет сгружать «семена».

Подумал, может, решите глянуть.

Собрались все, даже Тигр. Он должен был увести «Черепаху», как только закончится «посев»; Илай и вовсе ворчал, мол, лучше всего предоставить «семена» самим себе, а мельчайшие частицы чего угодно — от топлива до бактерий на обшивке корабля или на коже (хитине, меху) экипажа могут всё испортить. Суизи его поймал, схватил за плечо, заставив скривиться:

— Насколько это критично?

— Ну, — Илай замешкался и сознался.