Терраформер: "Мицелий"

— Если бы для лабораторного опыта, то да, а так…

Суизи сделал жест — мол, все выходим. Скафандры только не забудьте застегнуть.

Таня про свой скафандр умолчала. Ей выдали ещё и стандартный из запасных: устаревшей модели, громоздкий. Он обернул её по рукам и ногам, словно плотная вата. Непробиваемый шлем подозрительно щерился то ли грязью, то ли трещинами.

«Между прочим, там открытый космос и мёртвый кусок камня».

Илай со своим возился долго и неуклюже. Таня подошла к нему, затянула крепления и подсоединила баллон с кислородом.

— Да я и сам… — начал он. Таня отвернулась:

— Пропустишь своё шоу.

Амаури жался к стенкам, а выскочил одним из первых, сразу за Лямбдой. Открытое брюхо «Черепахи» лязгнуло колченогой лестницей, едва разгерметизировался шлюз, Таню забавляло это сочетание. Робот спустился по ней, цепляясь щупами, остальные — следом.

Мёртвая планета оскалилась холодом и темнотой космоса. Неровные камни с редкими щербинами от метеоритов — они вышли из «опасной» зоны, бледно-синеватый в излучении местной звезды песок.

В скафандре предлагался анализ системы: радиоактивный фон в пределах нормы, опасность столкновения или возникновения сверхновой незначительны. Для эксперимента по терраформированию трудно подыскать местечко лучше.

Без атмосферы тени были резкими, контрастными. Лямбда отключил свои антигравы — сила тяжести здесь была примерно 0,4G, робот даже подпрыгивал, минуя самые глубокие расселины и кратеры.

— Он сейчас начнёт, да? — вдруг спросила Лахудра. Аппаратура исказила её голос до помех, дрожания и какого-то свиста.

— Или уже начал, — предположил Тигр. Сквозь прозрачный «шлем» было заметно, что шерсть у него на затылке топорщится — признак сильного волнения, Таня помнила по сокамерницам.

Светлячок пошевелил верхними передними лапами: мол, тихо вы.

Суизи наклонил голову, словно принюхиваясь. Он держал бластер, готовый выстрелить в робота, Таню, Илая — традиционное «без глупостей». Не доверял, ну и правильно. Таня ему тоже ни капли не доверяла.

Илай стоял как будто отдельно от других с нечитаемым выражением лица — вглядывался в своего робота, молчал, и Таня представляла иголку или заострённую пружину, которую он втыкает сначала в малочувствительную кожу на тыльной стороне ладони, а потом в изнанку, наконец — под ногти.

Сейчас он кусал губы.

Лямбда двигался большими рывками. Таня всё пыталась присмотреться и понять, какой он — «посев», но видела только мелькающий «хвост», который то касался «груши»-головы, то снова камней.