Терраформер: "Мицелий"

Три: впихнуть внутрь, прижать к стене. Лестница оказалась не отвесной, а спускалась под углом в тридцать градусов. Белая обивка стен сменилась честными стальными переборками. Таня отметила мерное гудение электроники, привычную прохладу систем кондиционирования, защищающих двигатель и другие компоненты от перегрева. Капсула с «чёрной дырой» двигателя плавала под потолком, защищённая тройной бронёй, от неё тянулись толстые кабели, словно аорта и вена от сердца, и подобно кровеносной системе множились вплоть до мелких капилляров-проводов.

Вмонтированный в потолок охладитель выдыхал углекислый газ, фильтры превращали его снова в кислород и запускали в корабельную систему рециркуляции. «Дыхание», а ещё защитное поле — от магнитосферы вблизи радиоактивных объектов, до способности отражать прямой ядерный удар — работало на оганесоне, несколько колб со светящимся газом вспыхивали в полумраке машинного отсека. Свет здесь тоже зажёгся автоматически, зелёным высветилась подсказка «Выход» и план эвакуации.

Четыре.

Не думать про оганесон, про Великан с «Мицелием» и фиалкой, про…

Пять.

— Какого. Хрена.

Амаури повис долговязым червём на крючке. Таня его встряхнула трижды, прежде чем он вяло зашевелился:

— Б-больно… пусти.

— Ты их подставил? Сдал «ДатаГен»? Убил сам?!

— Н-нет…

Перепонки «ушей» встрепенулись и повисли, как завядшие листья на дереве.

— Не вздумай подохнуть, не дождёшься.

Она ослабила хватку.

— Отпусти.

— «Черепаха» уничтожена.

Амаури сдавленно зашипел, а потом моргнул, то есть затянул глаза плёнкой водонепроницаемого третьего века, Таня предположила болезненный или траурный меркурианский жест.

— Ты нас сдал, — продолжала она. — Однажды. А теперь?

— Догнали… Но это не… не я.

— Тогда кто?

— Отпусти. Я объясню…

Таня хмыкнула, горло разжала, но в свободной руке оставался нож, острие упёрлось во впалую узкую грудь «ящерицы». Амаури рефлекторно дёрнулся, какие-то рептильные — в смысле самые древние — инстинкты подсказывали ему бежать по стене, по отвесному камню, у него больше шансов, чем у неуклюжего преследователя, но он лишь показал частые мелкие зубы в не похожей на человеческую улыбке.

— Ты выжил, а остальные нет, — проговорила Таня, нож вошёл в кожу, пока ещё не нарушив её целостности.

— Илай жив, — Амаури продолжил скалиться.

— Что?

— А ты не поняла? Они всё организовали. У него вроде… маячка. Всем этим, инкубаторским, монтируют. У нас на планете мохнатые лягушки водятся, очень редкие: каждую чипируют и отпускают.