Терраформер: "Мицелий"

Все системы в норме.

Таня огляделась.

— Я хреновый пилот, — заметила она. — Но кажется, вот это тревожная кнопка.

Она была единственная не сенсорная. Компьютерные системы могут и отказать, а здоровенная красная блямба прямо на обтекаемом изящном пульте — нет.

Таня ударила по ней. Амаури прижал свои «уши», наверное, и правда прикрывая слуховые каналы: «Эриния» взвыла утробным мощным рёвом, словно раненая тварь, которую изнутри укусил паразит, вроде желудочного сосальщика.

— Вруби громкую связь, — прокричала Таня, пытаясь переорать сигнал тревоги.

Сирена умолкла. Дверь предусмотрительно оставили полуоткрытой, снаружи кровавыми бликами полыхала «тревожная» подсветка.

— Эй, капитан или хозяин. Или кто бы ты ни был. Мы здесь, прямо в «голове» твоей посудины, и знаешь, что? Я могу прямо сейчас направить эту штуку к звезде. Ты даже «мама» сказать не успеешь, как превратишься в пар. Вы все в него превратитесь.

— И мы тоже, — нервно прошипел Амаури. Он запрыгнул на потолок, нашарил оружие — огнетушитель, сорвал с него защитный колпачок.

Огнетушитель был большим и оранжевым, балансировать аксолотлю приходилось на задних лапах.

— Вы убили моих друзей, так что мне терять нечего.

Амаури фыркнул. Таня показала ему кулак.

— Но ты, кто бы ни был тут главный, можешь прийти и договориться. А пока лучше запритесь-ка в своей крысиной норе, потому что я тут вижу несколько кнопок с надписью «нейротоксин», «паралич дыхания»...

о, а тут — «кислотный дождь», тоже отлично. Если никто не появится, то я нажму… пожалуй, вон тот, про кислоту. До полёта к звезде вы ещё успеете славно покорчиться в агонии. Жду ровно минуту. Время пошло.

Ладонь зависла между «нейротоксином» и «кислотой».

Шаги послышались почти сразу, после сирены и её выступления тишина была мёртвой, будто в гробнице.

— Блокируй, как войдёт, — успела сказать Таня.

Амаури не только подчинился: огнетушитель опустился на затылок вошедшего человека, едва тот переступил условный порог.

— Что? — и спрыгнул на пол. — На всякий случай. Перестраховка.

— Ладно, — Таня хмыкнула. — Хорошо, что открыть дверь можно только изнутри.

Человек пришёл в себя только минут десять или пятнадцать спустя. Таня успела легонько потыкать его носком армейского сапога, наклониться и проверить под укоризненным взглядом Амаури пульс, буркнуть: «Да жив он, куда денется» и более или менее разглядеть.