Сказка о принце. Книга вторая

– Чего, дура, ревешь? Такой парень у тебя, радоваться надо, а ты мокроту разводишь. Уймись! Хочешь, чтоб молоко пропало?

Молока, впрочем, хватало с избытком – так, что болели тяжелые груди. Ян сосал много, жадно, но молоко все равно оставалось, от него кружилась голова и звенело в висках. Зато малыш оказался на удивление спокойным – ел и спал, почти не мучился животиком и попусту не плакал, пока не начали резаться зубки.

Крестной матерью стала, конечно, бабка Катарина. Крестным отцом – портной Фидеро, маленький, тщедушный, на диво веселый и разговорчивый мужичонка.

Отец шести дочерей, он все никак не терял надежды обзавестись наследником, чтобы, как он говорил, «было кому дело оставить» - хотя что там оставлять, ножницы да иглу? Портным Фидеро, впрочем, был неплохим, у него обшивалась вся улица. А вообще соседи любили его за незлобивый, веселый нрав и за шутки, которыми он сыпал к месту и не к месту. Покачивая крестника на руках, Фидеро подмигнул Вете:

- Выучу ремеслу – он еще, гляди, и моего наследника за пояс заткнет.

- Ты сначала дождись его, наследника-то, - проворчала Мария, жена Фидеро, высокая, в очередной раз беременная женщина. И вздохнула: - А то вот как вырожу девку опять…

- Но-но, - пригрозил Фидеро. – Я те вырожу! Сама кормить их будешь, а я в монастырь уйду.

- Господи, прости дурака, - перекрестилась Мария. – Бабушка, Вета, ну где вы там?

Она критически оглядела девушку.

- Что-то совсем уж скромно. Бусы тебе надо сюда, вот что.

Тут же, тяжело ступая, ушла в дом, вернулась, взвесила на ладони ярко-красные, грубо обработанные дешевые бусы.

- На вот, надевай. – И, не слушая благодарностей, сунула Вете в ладонь.

Вета казалась самой себе непривычно нарядной. Накануне бабка Катарина закончила перешивать на нее одно из своих платьев, когда-то бывшее выходным. Коричневая юбка, белая вышитая рубашка, корсаж – до сих пор очень непривычной казалась одежда горожанки ей, носившей когда-то корсет и кринолин, а потом – крестьянское платье, просто кусок полотна, сшитый на плечах и по бокам.

И чепец тоже новый; закалывая на макушке косу, Вета вздохнула. Ах, если бы зеркало, ну хоть самое маленькое…

Там, на каторге, они с Магдой в таз с водой смотрелись. Если бы можно было взять в крестные сыну Магду и того, большого, Яна… лучшего и желать было нельзя!

- Вета, очнись! – Катарина оглядела ее с ног до головы. – Готова? Бери ребенка…

Всю дорогу до церкви Ян мирно спал.