Сказка о принце. Книга вторая

Карл вообще не очень обращал внимание на то, во что одет, если это не был официальный прием или церемония, и придворные по неписанному правилу не могли затмить правителя роскошью нарядов. Но выражение лиц всех, здесь столпившихся, почему-то нельзя было назвать веселым – напряженные лица, улыбки, казавшиеся приклеенными, в глубине глаз у многих – испуг.

Что они чувствуют? Что они знают?

Лорд Лестин заметил одиноко стоящего у самой двери лорда Нейрела и протолкался к нему. Год назад Нейрел был выведен из состава Государственного Совета, но оставлен при дворе.

После смерти Карла он несколько месяцев не появлялся вовсе; говорили - не то уехал из столицы в имение, не то сослан. Ан нет – вот он, жив и, кажется, вполне здоров. Ищет милости у нового монарха?

Лицо лорда Нейрела было замкнутым и, пожалуй, грустным, но ощутив прикосновение к плечу, он обернулся – и заулыбался при виде Лестина так открыто и радостно, что тот не выдержал, улыбнулся в ответ.

- Какими судьбами вы здесь? – полюбопытствовал лорд Лестин после взаимных приветствий. – Неужели получили приглашение?

- Что вы, - махнул рукой Нейрел, - какое там приглашение! Сам приехал… и жена со мной.

- Были в имении?

- Да, - кивнул Нейрел, - был. Мы уехали в июне, а теперь… - Он оглянулся и понизил голос. – Не приехал бы никогда, но у меня три дочери. Нужно приданое, нужны женихи, не торчать же им в деревне. Приехал… надеюсь, судьба будет милостива ко мне.

Лестину стало жаль его.

- Я надеюсь, новый король оценит вас по достоинству, - интересно, почувствовал ли лорд Нейрел, как фальшиво прозвучали эти слова? – Если вы не против, будем держаться вместе. Мне не хочется оставаться одному.

И вправду – толпа только наполовину состояла из знакомых. Кто они при дворе, эти люди, которых старый лорд, проведший во дворце едва ли не половину жизни, видит впервые? Кто, например, вот этот толстяк, разодетый, как на свадьбу? Кто вот этот юнец, еще мальчишески угловатый, с выпирающим кадыком, небрежно придерживающий рукоять шпаги? Темноволосый и худой, на лице – смесь восторга и легкой очумелости… Чей-то сынок? А вон стоит лорд Диколи, теперь он возглавляет военное ведомство.

Что ж, каждая новая метла по-новому метет… и все-таки лорду Лестину было грустно, очень грустно.

Толпа подалась вперед, сначала прихлынула к дверям, потом единым движением отпрянула назад.