Корпорация Лемнискату II. И каждый день за веком век

Вот эта информация меня действительно встревожила.

— Но более всего меня беспокоит то, что она ездит на своем мотоцикле с бешеной скоростью, и я подозреваю, что рано или поздно одна из ее поездок будет последней.

Нахмурившись, я спросил:

— Как же вы могли допустить подобное?

— А что я могу сделать? Не раз говорила с Евгенией — толку никакого. Она не может унять дочь и не хочет меня знать.

— Вы так и не помирились? — вздохнул я.

— Нет. Евгения делает все, чтобы оградить дочь от корпорации и от меня: никак не простит смерть Юрия.

Я скривился: гибель друга даже спустя много лет жгла душу огнем. Как все повернулось бы, если бы я тогда успел?

— Знаю, что ты винишь себя, но не стоит. Все мы рано или поздно умрем. Единственное, будь Юрий жив, Настя могла бы вырасти другой. Да и то я в этом сомневаюсь. Есть в ней стержень, наше семейное упрямство, что не сломить. Но ее пренебрежение своими корнями… Не пойму я сегодняшнюю молодежь.

— Я должен был заменить Юрия для Насти, но обстоятельства сложились таким образом, что пришлось оставить ее.

Однако теперь попробую снова повлиять на судьбу девушки.

Евдокия пристально на меня посмотрела.

— Тебе придется нелегко. Настя не так проста, не говоря уже о негативе Евгении.

— С Женей я не планирую общаться. Мы с ней все выяснили много лет назад. — Долго я не забуду тот разговор. И посмотрев на Евдокию, добавил: — Но вот от Насти так просто не отступлюсь. Я дал другу слово и сдержу его.

***

Анастасия Разинская

Обед у мамы выдался непростым.

Никому, кроме сестры, не понравился мой внешний вид, мои манеры и, кажется, мое присутствие.

Я долго старалась относиться с безразличием к требованиям родительницы, но в этот вечер, когда мы ушли на кухню (я убирала со стола, она мыла посуду), скопившееся раздражение выплеснулось наружу.

— Настя, неужели сегодня нельзя было выглядеть поприличнее? — поморщившись, спросила мама.

Ужин прошел напряженно. Сестра рассказывала про учебу в школе, отчим молчал, скрежеща зубами по поводу моих манер и внешнего вида, а я не собиралась ни ради кого меняться.

Давно чувствую себя чужой в этом доме. И, если уж честно, вообще не хотела сегодня приходить. С сестрой, единственной, с кем у меня хорошие отношения, мы могли увидеться и в городе, но бесконечно оттягивать визит было нельзя.

— Я нормально оделась и постаралась принять во внимание все твои пожелания, даже исключила из наряда кожу.