Корпорация Лемнискату II. И каждый день за веком век

Дал слово позаботиться, а сам… Хорошая забота!

***

Анастасия Разинская

Сознание вернулось легко, словно я спала и проснулась. Открыв глаза, встретилась взглядом с Редклифом, который сидел в кресле, посмотрела на покрывало, скрывающее тело, и все поняла.

— Только не это… Неужели снова…

— Что ты имеешь в виду? — От окна раздались тяжелые шаги, и я увидела Фордайса перед собой.

Щеки пылали, и я не могла объяснить собственное смущение. Ну увидел он меня раздетой, что ж теперь. Вот только почему это меня так волнует?

— Уйди, а?

— Нам нужно поговорить.

Предположив тему разговора, я застонала:

— Что за черт?!

— Ты в состоянии выражаться достойно или твой сленг неискореним?

Проигнорировав его слова, я встала, взяла из шкафа одежду и направилась в ванную.

Обернувшись на пороге, сказала:

— Без обид, но интерьер комнаты настолько стариканский и помпезный, что попахивает нафталином.

— Перед твоим заселением ее проветрили и даже подмели в углах! — донеслось мне вслед.

Ну хоть что-то.

Посмотрев в зеркало, я открыла рот от удивления и воскликнула:

— Ништяк!

По всему телу в разные стороны расходились потрясающие татуировки! Красивые, витиеватые, словно узоры на ювелирных изделиях.

Тут же в дверь заскребся Фордайс и тревожно спросил:

— Настя, с тобой все в порядке?

— Все хорошо! — крикнула я, мгновенно встревожившись. — Не вздумай войти!

— Как я могу! — прозвучал саркастический ответ. — Набиваться принять душ с незамужней девушкой — моветон!

Мне напомнили мои же слова.

Одеваясь, я старалась всеми способами не думать о том, что случилось некоторое время назад. Сполоснув лицо холодной водой, вернулась в комнату.

— Что за татуировки на теле? Это заразно?

Творец лишь покачал головой.

— Садись, — показал он на второе кресло, — буду рассказывать.

Но я выбрала кровать. Теперь, в коротких шортах и майке, я чувствовала себя куда увереннее, нежели обнаженной.

— Мне лучше на мягком. — И, расположившись на матрасе по-турецки, приготовилась слушать.

Фордайс мученически прикрыл глаза.

— Что снова не так?

Но Редклиф оставил мой вопрос без ответа, лишь положил ногу на ногу и сцепил руки на коленях.

— В чем-то ты права: появившаяся на теле татуировка поможет тебе контролировать дар, который пока не проявился. Также это своеобразная метка силы, что говорит о твоей природе.

— А почему мой узор отличается от твоего? У меня линии более плавные и нет галочки на груди.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил творец.