01. Вопрос Жизни и Смерти!

Не все воины смогли удержать горячий предмет, и непокорный огонь сбежал из их рук, будто был живым существом. Искры перелетали на одежду, дерево и множились, разрастаясь в собственный костёр.

Воин внизу стал бить себя по плащу, пытаясь как-то потушить огонь, но он был как саранча в поле — неудержимым и смертельным. Как саранча из преисподней. Воин вспыхнул, как соломенное пугало. Кричал от жара и мучительной непередаваемой боли, которую чувствовал лишь Ник.

Он ощущал, как плавится его кожа, горят волосы, лопаются глаза, и среди этой вони он различал сладкий запах страха неизбежной смерти.

Последней паники, за которой следовал короткий безмолвный вздох. Через пятнадцать секунд останавливалось сердце, а ещё через полминуты выключался мозг. После чего воин перестал быть Нику интересным. Магу доставляло удовольствие именно эта секунда, когда душа покидает чьё-то тело, когда оно перестаёт чувствовать боль, когда страх эхом разносится в пустом сознании и канет в небытие.

Но это мгновение было очень коротким, существо наркомана требовало больше, ещё и ещё!

Огонь переходил на дома вслед за горящими солдатами.

Начался хаос, и Ник был его дирижёром. Для него это была потрясающая симфония из треска огня, переходящего по клеточкам кожи, из криков мужчин, женщин, стариков и детей, из шума рушащихся зданий и чарующего предсмертного эха, что он слушал бы и слушал…

Отлично, теперь можно было уходить. Он совсем забыл про девчонку рядом с собой, что тряслась от ужаса. Как же оставлять такую малютку… в живых.

Ник поднял её вверх за руку, рассмотрел. И выставив за балкон, разжал кисть. Падение с третьего этажа должно быть для неё смертельным.

Всё. Отряхнув руки, будто весь день возился с пылью, он улыбнулся хорошей работе и спустился вниз. Но тут его ждала неожиданность. Ник запамятовал о снежной зиме и, соответственно, сугробах, в один из которых упала дочь вождя. Девчонка была ещё жива. Он мог оставить её умирать от холода, но решил взять её с собой «на десерт», надо же как-то развлекать себя в пути.

Пришлось подняться, забрать шерстяное одеяло, забрызганное кровью её родителей. Ник завернул детское тельце, обездвижив руки, и перекинул через седло.

Наёмник Тени был единственным, кто выбрался из созданного Ада. Как обычно.

Но и ему иногда полагалось есть. Благо на следующее утро на загородном перекрёстке нашлась таверна — удача для путника. Здесь было несильно людно, зато тепло и имелась еда.