Невольник с планеты Сан

С подобным она предпочитала справляться сама, не допуская никакого физического контакта с невольниками. О чем, кстати, тоже указывалось в руководстве с примечанием, что это относится только к тем невольникам, которые не предназначены для постельных утех.

— Глэдис не смогла сказать мне, в чем заключаются мои обязанности… госпожа.

Голос санийца был необычайно мягким и чуть хрипловатым. Лёгкий акцент ещё больше смягчал произносимые им слова.

— И ради этого ты отвлёк меня от работы? О всемогущий Император! — закатила глаза Сэди и уселась на высокий табурет, беспомощно пожимая плечами.

Она уже не злилась на невольника, долго злиться она не умела, да и надобности обычно не было. Харта она слишком любила, чтобы испытывать по отношению к нему искреннее негодование, а Глэдис изо всех сил старалась вести себя безукоризненно. Вот только сегодня почему-то оплошала, допустив нового невольника в ее мастерскую.

— Так что прикажете делать?

Вопрос прозвучал с едва заметным вызовом, и Сэди удивлено взглянула на санийца.

Но он стоял прямо, глядя куда-то на поджатые пальцы ее ног и выглядел вполне почтительным.

— Я не знаю! Придумайте что-нибудь сами и избавьте меня от решения этих вопросов, ради Императора! Помогай Глэдис с тяжёлой работой, займись садом! Но в теплицы не заходи, там нужны особые знания. В остальном мне глубоко безразлично, чем ты будешь заниматься. Главное — не мешать мне. Это основное правильно нашего дома. Усвоить способен?

— Постараюсь… госпожа.

И снова в покорном голосе прозвучали какие-то странные нотки.

Сэди сказала бы, что это ирония, если бы считала, что разум санийцев способен на подобное. Все таки ирония — это удел умных людей, а не низших существ.

— Если я понадоблюсь… — попятился он к выходу.

— Я найду тебя, — отмахнулась Сэди.

Проводив его взглядом и убедившись, что он плотно закрыл за собой дверь, она соскользнула с высокого табурета, наклонилась за кисточкой и подошла к холсту. Но настрой на работу был безнадежно испорчен. Зато пустой желудок давал о себе знать едва заметным, но уже болезненным сжатием.

Сэди со вздохом отвернулась от холста и неохотно покинула мастерскую, ощущая лёгкую мигрень. Сегодняшний день можно считать потерянным для работы. Следовало заранее догадаться, что посещение невольничьего рынка и новый раб в доме испортят ей настроение на несколько просветов! Ей нужен отдых. Совсем скоро неприятные воспоминания выветрятся, а о существовании этого странного санийца она позабудет.