Ангел смерти и Ошибка Природы

Становилось дико от мысли, что все эти пятьдесят лет она ждала меня и управляла кофейней, наплевав на собственное счастье.

– А ты замуж…

– Мы с Арчи обвенчались. У нас двое замечательных детишек. Вымахали будь здоров! – рассмеялась она. – Так что не волнуйся, свою жизнь я из-за тебя не угробила. Тётушка Мира так вообще цветет и пахнет. Не говоря уже о твоих родителях. Эльф и фея – что с ними может статься!

Да, родня моя сплошь долгожители. Жаловаться не на что. И всё же… Всё же совсем немногие понимали меня и находились рядом.

Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов Кровавого Барона. Он дулся на меня за то, что я ушла от Ноккави (эй, приятель, вообще-то, дух меня сам прогнал!). Барон играл в молчанку и подал голос, только когда мы с подругой остались за барной стойкой вдвоем.

Сперва он изъяснялся в отрывистой, односложной манере.

«Жнец козёл», – заявил этот отменно ворчливый паразит.

Затем он созрел до более длинных фраз.

«Помяни мое слово, несладко тебе придется. Совсем скоро случится что-то действительно ужасное. Если бы ты не бросила Ноккави, он бы тебя выручил».

Роль оракула шла Кровавому Барону с большой натяжкой.

Заслушавшись его нытьем, я на какое-то время выпала из реальности. Сафун Тай Де меня в эту реальность вернула, потормошив за плечо и гаркнув на ухо скрипучим голосом:

– Ау! Отвисни!

Ну не выражаются так восьмидесятилетние старухи!

– Мне пора, не проводишь? Только до пешеходного моста.

Проводить до моста было не сложно, тут всего-то два квартала идти. Я опрометчиво согласилась.

Скрюченная, сморщенная Сафун Тай Де невыносимо медленно плелась по тротуару. Пришлось подстраиваться под ее шаг, чтобы не заставлять старушку бежать. Мы шли – и встречные люди обтекали нас, точно призраки. Их было довольно много. Черные, серые, одинаково безразличные, они тянулись прочь от реки, как будто кто-то велел им очистить территорию.

Может, нам тоже туда не надо? Может, там съемки фильма запланированы?

Но Сафун Тай Де уверенно ковыляла вперед, и не было похоже, чтобы она хоть капельку устала. Уже у моста, изящно перекинутого через судоходную реку, она остановилась и обернулась, пригвоздив меня к брусчатке взглядом глубоким, как вечность.

Пешеходов вокруг не было. Не тарахтели катера, не гудели сухогрузы. Стояла совершенно нетипичная для этих мест тишина.