Ангел смерти и Ошибка Природы

Кажется, я задолжала ему объяснения. Впрочем, он мне тоже.

– Что за озеро? – отплевываясь от воды, прохрипела я.

– Ты ушла, и мне нужно было придумать другой источник подпитки, – обиженно отозвался дух леса. Как будто это не он собственноручно указал мне на дверь и заклинал не возвращаться.

Я подпустила в голос лести:

– Вы великий и могущественный. Зачем вам какая-то подпитка?

– Ничего ты не понимаешь, фея, – тяжко вздохнул Ноккави. – Великими и могущественными становятся как раз те, кто находит себе правильную подпитку.

– Хотела предупредить. – Я приподнялась на локтях и обнаружила, что у меня совсем нет сил. Неужели озеро отняло их и приберегло впрок, чтобы при необходимости передать своему создателю?

– Ноккави, вы через месяц можете умереть.

– Глупости какие, – мрачно усмехнулся тот. – Насколько мне известно, никто, кроме тебя, не в состоянии лишить меня жизни. А ты не отважишься.

– Если бы, – вырвалось у меня. – Да я уже вас убиваю. Вот прямо сейчас.

Глава 16.

Ноккави как-то резко побледнел (хотя куда бледнее-то?).

– Объясни, – хрипло потребовал он. – Что значит «ты меня убиваешь»?

Тогда я рассказала ему и о делегации, и о зонте, и о Чумной Деве.

Лесной дух подорвался с места, мгновенно сократив между нами расстояние. Двумя пальцами приподнял мой подбородок и вгляделся в лицо – мысли просканировать, убедиться, что не вру. Но лучше бы, конечно, разоблачить.

С минуту мы, едва дыша, смотрели друг на друга. Его встроенный детектор лжи замерял мою реакцию.

Я таяла.

Он был потрясён.

Он достиг той степени потрясения, когда тебе, в целом, уже плевать, что подумают окружающие. Ноккави шагнул к мостику, дошел до края и, как стоял, так солдатиком и бухнулся в воду. Брызги, всплеск. Птички заткнулись. Солнце в расстройстве прикрылось тучкой. Идиллия была нарушена.

Всё еще обессиленная, я подползла к озёрной кромке.

– Господин лесной дух, вы в порядке?

«Господин лесной дух» был в своей стихии. Он ушел на глубину – надо полагать, к спрутам.

А я? Что же получается, опять я в роли донора? Ох, Ноккави, ты неисправим.

Из воды он вышел заметно посвежевшим. Произведя рукой сложный жест, он вызвал сильный теплый ветер, который высушил его (а заодно и мою) одежду. После чего величественно склонился и низким пленительным голосом проговорил:

– Предупредила, а теперь уходи.