Свести с ума дракона

Если и завтра мне придется жевать эти угольки, я точно с ума сойду.

– И что же ты предлагаешь?

– Ты пробовал сбежать? – она совершенно серьезно взглянула на него.

Похоже, она чувствовала себя абсолютно уверенно и спокойно в его присутствии, чего нельзя было сказать о самом Филипе. Он заставил себя оторвать взгляд от ее полных губ и посмотреть в красивые светло-карие глаза. Сердце гулко колыхнулось в груди.

– Отсюда нет выхода.

– Я не верю, – Розалин поморщилась и помахала вилкой, – Не может сюда вести только одна пещера.

Да и если бы это было так, то дракон не стал бы стену из огня выстраивать. Может, ты плохо искал? Давай поищем вместе? Эта ящерица каждый день куда-то уходит. Можно сделать это так, чтобы он не узнал.

– Ты действительно хочешь рискнуть и разозлить дракона? Ты же понимаешь, что тебе не уйти, когда он отправится в погоню. – Розалин недовольно поджала губы, и Филип снисходительно улыбнулся, – Тебе жить надоело?

– Да ну тебя. Хочешь, вот и сиди тут, – она раздраженно наколола кусочек мяса на вилку и отправила в рот, уставившись на пламя в камине.

Филип тоже отвернулся к огню и протянул руку, чтобы взять мясо. Пальцы натолкнулись на девичью ладонь. Вилка звонко упала на блюдо, когда он резко отдернул руку. Филип вскинул голову и встретился взглядом с Розалин. Она очаровательно улыбнулась.

Сердце лихорадочно заколотилось в груди, горяча кровь. Горло сдавило, и оглушающая волна жара прокатилась по венам.

Филип больно прикусил себя за язык, пытаясь отвлечься, и резко вскочил на ноги.

– Уходи!

– Чего? – улыбка слетела с ее губ, и Розалин недоуменно встала, поправляя юбку. – Что случилось-то? Чего ты весь дерганный такой? – она сделала шаг в его сторону.

– Уходи, я сказал, – уже менее уверенно повторил Филип, отступая назад.

Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не схватить ее за плечи и не вытолкать прочь, пока не стало слишком поздно. Пугать ее ему совершенно не хотелось. Она была первой, кто за многие годы сама заговорила с ним.

Розалин проигнорировала его приказ и осталась на месте.

Она скрестила руки перед собой, отчего ее грудь поднялась еще выше над верхним краем декольте.

Филип прикрыл глаза и крепко сжал кулаки, вонзая ногти в ладони. Дыхание застряло в горле. На прокушенном языке растекался густой привкус крови.

– Пожалуйста, – взмолился он.

– Ладно, ладно, – сдалась недоумевающая Розалин и вышла из комнаты, обернувшись напоследок.

Филип остановился в нескольких шагах от дверного проема и ничего не сказал.