Свести с ума дракона

– Себя ты так же исцелишь?

– На меня моя магия не действует, – рыкнул он и, прихрамывая, ушел к себе, избегая смотреть на нее.

Розалин в очередной раз ощутила укол совести. Обернувшись вслед дракону, она стояла посреди двора и никак не могла выкинуть из головы то, что он вылечил ее. Он даже не потребовал ничего взамен. И это, несмотря на то что она травмировала его. Он не стал ей ничего говорить, не рычал на нее, не ударил и не убил.

Розалин поджала губы. Ей не нравилось то, что она чувствовала вину. Не нравилось, что у нее проснулась совесть.

Никогда прежде она так не переживала из-за последствий своих шалостей и проказ. Даже когда повариха лупила своего сына за их совместные проделки. Даже когда отец срывался и орал на дочь, обещая запереть в башне до конца ее дней. Даже когда целый гарнизон солдат списали из-за того, что она подпалила их казарму. Даже когда с позором выгнали нянечек и служанок за то, что не уследили за проказливой герцогской дочкой.

Глава 7

Обнаженная Розалин стояла спиной к зеркалу и не могла поверить собственным глазам.

От ссадины и синяков не осталось и следа. Помимо этого, все шрамы, полученные за активную на шалости жизнь, исчезли. Даже глубокого следа на ягодице от пойманного в детстве ржавого гвоздя больше не было.

Розалин счастливо улыбнулась. Ее кожа теперь выглядела так, словно она только что родилась. Поразительно! Отец не поверит, когда увидит.

Розалин достала из шкафа красивое темно-красное платье с открытой спиной и высоким кружевным лифом.

Ну, Филип, держись! Она задорно улыбнулась своему отражению и подняла волосы, заплетая высокую прическу, чтобы обнажить шею и плечи. Оставив несколько прядей игриво виться у лба, она осталась довольна получившимся результатом.

Желудок напомнил, что его сегодня не кормили, и Розалин решила первым делом спуститься на кухню. Проходя мимо гостиной, она невольно бросила взгляд на окна. Снаружи начали сгущаться сумерки. Свет от огненной стены играл жуткими тенями на мраморных плитах двора, скользил по стенам сокровищницы и скалам.

Скоро придется зажигать свечи, если она не хочет бродить в темноте.

Живот свело от острой боли, и дурнота подкатила к горлу. Розалин обхватила себя руками и поспешила на кухню, больше не задерживаясь. Не удивительно, что она была такая голодная. Похоже, она провозилась с занозами целый день.

Вина царапнула сердце, и Розалин недовольно поджала губы. Не вымаливать же прощения у похитившего ее дракона, в самом-то деле.