Свести с ума дракона

Он толкнул каменную плиту, сдвигая в сторону. Здесь никаких замков не было, поэтому она легко скользнула по желобам, открывая проход в библиотеку.

Филип завел зажмурившуюся Розалин внутрь и забрал свое запястье из ее пальцев.

Она тут же подняла кулачки к глазам и ожесточенно потерла их, пытаясь привыкнуть к свету. Поморгав несколько раз, она повернулась и в шоке распахнула рот. Ее глаза лихорадочно забегали от одной полки к другой, силясь поверить увиденному. Что ж, такого здесь она явно не ожидала найти.

– Да здесь книг больше, чем в королевской библиотеке в столице, – ошарашенно прошептала Розалин и, как зачарованная, побрела между шкафов.

– Они же под четыре метра каждая! – она закинула голову, пытаясь рассмотреть верхние полки. – И все забиты. Даже на полу лежат.

Розалин присела рядом со стопкой книг, сложенной рядом с одним из шкафов. Подняв верхнюю, она пролистала страницы. Нахмурившись, она подняла следующую и проделала то же самое.

– Ничего не понимаю. Какой-то странный язык, – Розалин смешно насупила нос в явном недовольстве и пошла дальше.

Филип медленно шел за ней следом, любуясь ее искренним восхищением. Отвечать на ее вопросы, которые она тихо бубнила себе под нос, он даже не пытался. Он просто не смог бы объяснить ей всего. Это было слишком опасно.

Розалин по-хозяйски обошла книжную секцию и вышла к читальной зоне. Окинув взглядом круглый стол и несколько глубоких кресел вокруг него, она развернулась, и вдруг ее лицо вытянулось от изумления.

– Это телескоп?

Филип обернулся и, едва сдержав улыбку, кивнул.

Розалин закрыла рот и с мольбой уставилась на него.

– Можно?

Он радушно отошел в сторону, не возражая.

Она едва ли не вприпрыжку подбежала к телескопу, длинный тубус которого скрывался в круглом отверстии в скале и выходил наружу. Встав на цыпочки, она попыталась дотянуться до окуляра, но роста не хватило.

Филип подошел к ней и, открыв нижнюю полку шкафа рядом, достал ступеньку. Поставив ее у телескопа, он поднял глаза и поймал ее смущенный взгляд.

Розалин тихо прошептала: «спасибо». Ее щеки густо покраснели, и она поспешила заняться рассматриванием звезд.

Филип не сдержал улыбки. Все-таки эта герцогская дочка оказалась не такой уж и бесстыдной, как ему показалось вначале. Похоже, как бы свободно она ни чувствовала себя рядом с ним, но смущение было знакомо и ей. То, как мило краснели ее щечки, заставляло кровь кипеть, и требовалась вся его выдержка, чтобы оставаться спокойным рядом с этой рыжей егозой.