Свести с ума дракона

***

Розалин стояла по колено в прохладной воде и с восторгом смотрела, как мелкие рыбешки сновали над плоской разноцветной галькой. Солнечные лучи сверкали на поверхности удивительно чистой и прозрачной воды. Гладкие камни приятно ощущались голыми ступнями.

Она постояла какое-то время в реке, наслаждаясь жарким летним днем, и пошла на сушу. Ветер шелестел листьями в густой кроне леса. Невидимые птицы весело щебетали со всех сторон. Чуть выше по течению журчала вода, перекатываясь через крупные валуны.

Филип лежал на берегу, и его размеренное дыхание говорило о том, что он заснул.

Голова слегка завалилась набок под весом длинных рогов. Крылья расслабленно раскинулись вдоль тела. Костяной кончик хвоста окунулся в воду, но, похоже, его это не заботило. Лапы были поджаты под огромное тело, совсем как у кота. Золотисто-желтая шкура сверкала, когда солнечные лучи пробивались сквозь густую листву у них над головами.

Розалин натянула сапожки и оправила юбку закрытого платья. Она подошла к Филипу и села рядом с его грудью.

На мгновение замешкавшись, она все же пододвинулась ближе и прижалась к горячей шкуре, приятно пахнущей жженым деревом и кардамоном. Это было так странно, что дракон пах пряностью, а не зверем.

Драконье сердце гулко билось под ее ладонью, и жар волнами касался кожи. Розалин прикрыла глаза, наслаждаясь.

Она влюбилась в Филипа окончательно и бесповоротно. Розалин молилась всем богам, чтобы отец не заплатил за нее выкуп и больше никого не отправил, смирившись с тем, что дочь умерла.

Она не хотела возвращаться домой. Хотела навсегда остаться с Филипом. Он был удивительным: добрым и нежным, внимательным и спокойным.

Филип стойко терпел все вспышки ее дурного нрава и сглаживал их. Да и в целом, прожив рядом с ним всего десять дней, Розалин стала спокойнее. Ей уже не хотелось закатывать истерики, бить мебель и столовую утварь. Не хотелось кричать и заставлять всех вокруг делать так, как она желала. Филип странным образом сумел усмирить ее нрав, но при этом он никогда не давил на нее, не ругался и не пытался исправить.

Вдобавок им всегда будет о чем поговорить, судя по его библиотеке. Она даже была готова ради него научиться вкусно готовить и убираться.

– Розалин, – нежно позвал ее Филип.

Грудь под щекой завибрировала от низкого рокочущего голоса. Розалин вздрогнула и села, осознав, что задремала на ней. Потерев глаза, она обернулась, чтобы буквально уткнуться в драконий нос. Филип выдохнул, обволакивая ее жарким пряным дымом.