Свести с ума дракона

Розалин кивнула, стряхивая крошки с юбки и вставая на ноги. Филип довольно улыбнулся и снова взял ее за руку.

– Идем.

Он притянул ее к себе, заставляя обхватить его предплечье. Жаркая ладонь накрыла ее пальцы, и Розалин почувствовала, как краснеют щеки.

Черно-золотые глаза обжигали взглядом. Таким, что она могла бы поспорить, что Филип никогда не отпустит ее. Да она и сама не захотела бы уйти.

Когда Филип перестал скрывать, кто он, она узнала о нем столько, что казалось, знала его всю свою жизнь. Он был внимательным, заботливым и нежным, независимо от ипостаси.

И пусть ей предстояло узнать о нем еще немало, но она доверяла ему, сердцем чувствуя, что он не обманет ее, не предаст, как это часто бывало в союзах между людьми.

Розалин нашла свою любовь. Лучше, чем во всех романах, прочитанных за недолгую жизнь.

*

Филип завел Розалин в сокровищницу и прикоснулся к колонне. Пламя с его руки перекинулось на стены и подсветило магический узор. Огромное помещение озарилось светом. Он, не останавливаясь ни на миг, пошел куда-то в самый дальний угол, огибая горы сокровищ.

Здесь Розалин еще не была.

За невысокой аркой оказался еще один зал, гораздо меньше, чем центральный. Филип коснулся колонны у входа. Вспыхнувший свет заставил Розалин ахнуть и зачарованно шагнуть вперед, выпуская его горячую руку.

Все помещение оказалось заставлено золотыми статуями разных размеров. Не веря своим глазам, Розалин ходила между ними и трепетно касалась кончиками пальцев. Это было больше чем искусство, это была сама жизнь, мгновения которой Филип сумел запечатлеть в драгоценном металле.

Казалось, что она ходит по сказочному саду.

Среди кустарника, ветви которого были выполнены из железа, а листья из тонких золотых пластин, паслось небольшое стадо золотых оленей. Самец, застывший с высоко поднятой головой, навострил уши и настороженно смотрел на вход гранатовыми глазами. Самки щипали несуществующую траву. Маленький олененок испуганно жался к матери, поджав под живот длинную ногу и опустив ушки.

Чуть поодаль на высоком дереве, выполненном в том же стиле, что и кустарник, сидели золотые птицы. Некоторые из них пели, некоторые только сели на ветку, некоторые, наоборот, взлетали.

Все статуи были выполнены в натуральную величину, и из-за этого казалось, что они вот-вот оживут и сорвутся в безумном потоке жизни.

Филип медленно шел за Розалин, позволяя ей насладиться изумительной красотой. Его присутствие рядом дарило покой и безопасность.