Свести с ума дракона

Разочарованный выдох сорвался с губ, и она вцепилась пальцами в кованые перила.

В темном проходе пещеры, ведущей прочь из грота, промелькнул кончик драконьего хвоста. Филип ушел. Она не успела его остановить.

Розалин разочарованно сжала пальцы на холодном металле. Она не хотела, чтобы он уходил. Она почти убедила себя поговорить с ним.

Розалин вернулась в комнату и разочарованно поджала губы. Теперь придется полдня ждать, пока он вернется. А кто гарантирует, что потом Розалин сможет набраться смелости во второй раз? И вообще! Как теперь смотреть ему в глаза, как быть рядом с ним? Что делать, если он сделает следующий шаг?

Завыв от отчаяния, Розалин упала на мягкие простыни и уткнулась носом в подушку.

*

Филипа не было долго. Гораздо дольше, чем он обычно покидал пещеру.

Розалин нервно расхаживала у входа в пещеру. Под каблуками сапог хрустела каменная крошка. Пальцы сжимались на плечах, скрытых рукавами. Обеспокоенно покосившись на расщелины в потолке, она мысленно молила Филипа поторопиться. До того, как солнце закатится за гору, оставались считаные минуты.

Затем всего четверть часа, и проклятие заставит его сменить ипостась.

Вдруг из глубины черного прохода донеслись странные звуки. Они не были похожи на тихое шуршание, которое обычно сопровождало дракона. Филип двигался практически бесшумно, несмотря на свои огромные размеры и внушительные когти. Очередное гулкое эхо прокатилось по коридорам пещеры.

Огненной стены больше не было, поэтому Розалин перепугалась не на шутку. Ничто не ограждало драконье логово от того, кто бы ни заявился сюда.

Человек, дикий зверь или другой дракон? Ответа на этот вопрос у нее не было.

Розалин подобрала юбку и побежала к дому, постоянно оглядываясь. Практически добравшись до глубокой трещины, за которой начинались мраморные плиты двора, она остановилась и в недоверии уставилась на незваного гостя.

Из пещеры вышел рыцарь, облаченный в полный боевой доспех. В одной руке он держал длинное копье, в другой – небольшой круглый щит.

Сердце обреченно рухнуло в пропасть отчаяния, и холод сковал пальцы.

Горечь сдавила горло. На глаза набежали слезы. Если рыцарь был здесь, значит, Филип…

– Миледи, вы в порядке! – обрадованно воскликнул новоявленный спаситель. Приглушенный шлемом голос показался смутно знакомым. – Идемте скорее, пока это чудище не вернулось.

Вернулось? Получается, что Филип был жив… Жив!

Розалин едва не упала, когда колени ослабли от нахлынувшего на нее облегчения. Слезы испарились без следа.