Свести с ума дракона

Слушала и понимала, что убивали они не просто безмозглых тварей, наподобие виверн и гидр, а таких же разумных созданий, как Филип. Тех, у кого были семьи, друзья, дети, мечты и надежды. Драконы заслуживали права на жизнь в этом мире не меньше, чем люди, но последние превратили их в монстров, от которых требовалось избавиться.

Чем дальше они отъезжали от гор, тем отчетливее Розалин понимала, что больше никогда не увидит Филипа. Никогда не ощутит жар его тела. Не вдохнет пряный аромат жженого дерева и кардамона, которым упоительно пахли его кожа и дыхание.

Не увидит очаровательные ямочки на его щеках. Не услышит его хрипловатый низкий голос.

Лорд Ругер был прав. Они убили его. Они убили ее дракона. Ее сердце.

Глава 14

Дорога до замка заняла три дня, но Розалин совершенно не запомнила ее, в прострации сидя в карете в одиночестве. Она практически ничего не пила и не ела, и компаньонкам приходилось буквально насильно запихивать в нее еду во время коротких остановок. Аппетита, как и желания жить, не было.

Она потеряла того, кто не просто похитил ее, но украл ее сердце. Они забрали его у нее, и теперь ничто не сможет исправить этого. Никакая магия не повернет время вспять. Смысла существовать в этом мире без Филипа Розалин не видела.

Дверца в карету открылась, и внутрь заглянул отец. Карие глаза расширились в узнавании, и Розалин охнула от неожиданности, когда оказалась в его медвежьих объятиях. Он крепко сжал ее и вытащил наружу, не позволяя опомниться. Он нежно баюкал ее в своих руках, тихо приговаривая, что все закончилось, что она теперь дома, в безопасности.

Розалин не выдержала и снова разревелась. Вот только теперь к скорби по потерянному любимому добавилась вина за то, что она совершенно не думала об отце, который лишился единственного ребенка. Крепко обняв его в ответ, она уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как он мягко гладит ее волосы, успокаивая.

Розалин осторожно выбралась из его объятий и с болью в сердце осознала, что две недели, которые она провела у Филипа, изрядно подорвали здоровье отца.

Он сильно похудел, осунулся, и словно бы все его немалые годы разом обрушились на него. Под глазами пролегли черные тени, щеки впали, и его седина впервые настолько отчетливо бросилась ей в глаза.

– Папа, – в шоке прошептала Розалин, вглядываясь в родное лицо.

Она была отвратительной дочерью, не давая покоя отцу всю свою жизнь, но ее последняя выходка превзошла все предыдущие.