По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Кею это не только не навредило, но и понравилось!

Питомец не издавал никаких звуков, но был глазаст, зубаст и шкодлив!

Спросив у милейшего толстячка со страшным прозвищем Скелет, чем питаются лесные крыски и, получив разъяснения: «Что, вероятно, тараканами!», Я отправилась на охоту за последними, с целью обеспечить пропитание своему домашнему питомцу. Повернув бревнышко, служившее лавочкой у обеденного костра, я сразу обнаружила под корой несколько больших и жирных насекомых. Желая угостить Кея, я поймала самого красивого и мощного представителя этого рода и понесла его, держа двумя пальцами на расстоянии от платья.

Кей, тем временем, был обнаружен в своей спальне, в которой он наслаждался светом лучика солнца, пробившегося сквозь крышу шалаша. Я позвала зверька и, положив рядом с ним таракана, решила, что малышу захочется изловить добычу самому. Но крыска, издалека посмотрев на что-то непонятное и шевелящееся, не стала выяснять причину и, стремительно пятясь задом, стала отступать.

Где-то через четверть часа, пересилив себя и страхи, крысёнок все-таки вылез и сел перед тараканом. Потом осторожно вытянул лапку и ударил его. Насекомое тут же стало удирать, а Кей отпрянул назад и обтёр лапку о грудь. Пришлось предложить ещё чаю. Напиток был принят и употреблён».

***

Поимка крылатого зверя была одною из главных причин, почему лучшие охотники северного острова отправились в поход. Странные белые люди появились на большом корабле, который не был похож на пхенинскую мореходную джонку, но тоже вполне уверенно держался на воде.

Прибывшие предложили племени вкусное свежее мясо и невиданный горящий внутри напиток, названный «Виски». Короче, они напросились на охоту…

Первые два дня после начала похода все только и говорили, что о летающем чудище. Но пока вокруг были джунгли, полные других злобных тварей, предположительный монстр пугал слабее реального гиппопотама!

Солнце зверело, и мир, простиравшийся вокруг искателей пр (себе на пятую точку) приключений, казалось, испарялся в его лучах.

Во всем этом море травы не было жизни… Двигались только отряд и его тени.

Пираты, в отличие от своих тренированных братьев по разуму, были настолько измотаны походом, что буквально дремали на ходу во время этого бесконечного забега.

Вдруг абориген, возглавлявший отряд, встал и, издав горловой звук: «Ууу-ав», — замер.