Винтерфилд

Милые девичьи забавы

— Лорд Роули приглашает на речную прогулку, — сказала Зильке, возвращаясь от двери с охапкой тюльпанов и карточкой в руке. — Он будет на веслах. Как романтично! Что скажешь?

Нечесанная и неодетая, Лея пластом лежала на постели, а Гиацинтовая фрейлинская напоминала экзотическую оранжерею: букеты самого причудливого ассортимента — от простеньких ранних нарциссов до тепличных орхидей, в зависимости от амбиций дарителей — стоявшие тут и там в вазах, банках и даже пивных бутылках, заставляли забыть о ее привычной убогости.

Если поток цветов не иссякнет, заметила Катарина фон Лиенталь, придется либо отправлять подношения за окошко, либо задействовать ночные горшки. Гиацинты наслаждались двумя днями отпуска, милостиво пожалованными королевой, отдыхали от корсетов, щеголяя в пеньюарах поверх нижнего белья, а обитательницы прочих фрейлинских терзались самой черной завистью и строили планы коварной мести.

— Он будет на веслах, — повторила Теодора, меланхолически водя пилочкой по ногтям.

— Стало быть, без посторонних. Лодочка у него ничего: ковры, меха, парча... Учти только, если тебе что-то придется не по вкусу, встать и уйти ты не сможешь. Разве что за борт сиганешь.

— Роули — дерьмо, — подала голос Хайке. — Это видно с первого взгляда, а когда он открывает рот, становится ясно, что он этим гордится. И кто поручится, что в пароксизме возбуждения он не опрокинет лодку?

Лея повернулась на бок и подперла голову рукой.

— Вообще-то, — задумчиво сказала она, — я хорошо плаваю.

— Вот-вот. А потом родственники тебя же и обвинят, будто ты его утопила.

Зильке между тем продолжала разбирать и вспарывать конверты.

— Лорд Деспард, — провозгласила она, пародируя манеру герольдов, — зовет на ужин при свечах. Тет-а-тет. И этот туда же! Ему же семьдесят пять!

— С ума сойти, — вздохнула Хайке, постукивавшая босой пяткой по спинке своей кровати, — все это могло быть моим!

Барабанный стук в дверь заставил Зильке подняться и отворить. Двое мальчишек-посыльных втащили огромную, в половину человеческого роста, корзину, груженую целым розарием вперемешку с бутылками, остро зыркнули на фрейлинское неглиже и исчезли, испепеленные взглядом фон Лиенталь.

— Офицеры гусарского полка, расквартированного в Буанси, просят оказать им честь, посетив их вечеринку. Тут ничего не сказано про подруг!

Лея застонала.

— Ну, гусарский полк — это уже беспредел, — сказала рассудительная Теодора. — Гусарский полк ты не потянешь определенно.