Черная метель

Она продолжила так размеренно и отстраненно, словно разговаривала не с ним, а с невидимым собеседником. Или даже сама с собой, делая записи на видимой одной ей странице дневника.

— Сегодня я решила проверить, смогу ли попасть в определенное место не по велению сердца, не из-за всплеска эмоций или страха, а в поисках убежища.

Сквозь тонкую ткань рубашки Реган ощущал тепло, исходящее от ее тела. И, в общем-то, даже не прислушивался к тому, что Дана говорила. Так вот почему она так странно сегодня одета.

Кто-то даже мог сказать, неприлично. Совсем не по-женски. Мысль лениво проплыла в голове и растаяла в прошлом, словно малое белое облачко, случайно оказавшееся в безбрежной синеве у них над головами. Реган не знал, нравится ли ей ощущать сейчас его руки, сомкнувшиеся вокруг талии, но ему их поза определенно доставляла удовольствие.

— Ты не находишь, что это достаточно нелепо, прижиматься к моей спине словно в поисках, — тут она сделала паузу, подбирая правильное слово, — в поисках опоры.

Ну и покоя, наверное, — и еще через секунду добавила: — Мне очень приятно, — Дана глубоко вздохнула. — То, что я пытаюсь тебе рассказать достаточно важно.

Он попробовал изменить позу так, чтобы одна рука смогла проникнуть под ее рубашку.

— Я просто еще не совсем проснулся и не догадался, что твои слова предназначены именно мне.

— Ну а кому еще? Разве здесь есть еще кто-нибудь? Не хулигань!

— Прелестное слово. Вот только на самом деле я не знаю, что оно может означать.

Может быть, ты объяснишь, что я не должен делать. И подробнее.

Но Дана только повела плечами и замолчала. Сердце ее продолжало биться все также спокойно и ровно.

Так они сидели некоторое время, а потом Реган сдался, встал, обошел ее и сел лицом к лицу, скрестив ноги, проклиная камешек, оказавшийся в самом неудобном месте.

Только теперь он увидел, что она сосредоточенно хмурится, размышляя о чем-то с закрытыми глазами.

— Я отправилась домой. Я боялась, но должна была попробовать.

Реган смотрел, как Дана крутила амулет на груди, переворачивая то в одну, то в другую сторону. Камень менял свой цвет, играл оттенками синего, зеленого и даже черного. “Неужели она так избегала солнца: лето уже заканчивалось, и ни малейших следов загара”. В сущности, Реган ничего не знал про нее: никто она, ни то, каким образом оказалась на острове. Тайной оставалась ее способность появляться и исчезать как тень.