Черная метель

Не найдя подходящего слова, капитан стражи присел, причем выбрал место, с которого мог видеть всю комнату. Ну, или почти всю. Священник подождал, пока Фельден займет место, а затем небрежно расположился напротив, словно специально пренебрегал всеми положенными при такой встрече правилами.

Более того, Толкователь сложил руки на груди и принялся изучать его лицо, как бы пытаясь найти на нем некий знак, памятную отметину. И капитан решил не мешать ему, одновременно изучая облик не старого знакомого, а скорее случайного противника.

Или неслучайного врага.

— Начнем с того, что я хотел бы принести свои извинения. Я ошибался. Многие ошибались. Я готов допустить, что тогда ошибались все.

Фельден коснулся скулы. Понять, что пытался отыскать "бело-оранжевый" было достаточно легко. Но шрам давно исчез. В старые времена магия могла и не такое.

Его движение не ускользнуло от глаз священника. Жиль укоризненно покачал головой.

— Мне повезло, что тогда вы не воспользовались своим кинжалом, друг мой. А я оказался действительно неплохим фехтовальщиком.

Впрочем, как и вы.

Здесь Фельден уже не мог не согласиться с Толкователем. Их столкновение в библиотеке Тира было как неожиданным, так и безрезультатным.

— Согласитесь, мой друг, если бы мы тогда убили друг друга, этому мог бы радоваться только наш Враг.

То, как Толкователь произнес это слово, не оставляло сомнений — священник теперь отлично понимал все глубинные причины происходящего. Возможно, Фельден мог бы согласиться со тем, который в поисках понимания происходящего выбрал неверный путь.

Но отблески пламени, охватившего двухэтажный домик, до сих пор стояли у капитана перед глазами. Поэтому он произнес пустым тусклым голосом:

— Я не смогу вас простить.

Жиль по-прежнему слушал со сложенными на груди руками и с непроницаемым выражением лица. Но после этих слов невозмутимость поколебалась.

За окошком торговец в очередной раз призвал жителей спуститься и отведать его лепешек и пирожков. Голуби появились неведомо откуда и уселись на подоконнике.

Те же самые или другие? Кто знал. Солнечный луч разделил поверхность пустого стола между собеседниками.

— Простить? Это человеческое чувство. Мы же участвуем сегодня в сражении сверхчеловеческих существ. Пусть даже они пытаются обмануть нас и выглядеть как люди.

— И именно поэтому вы пытаетесь убедить меня, что сейчас мы с вами на одной стороне?

Дверь на кухню отворилась, но оттуда появился совсем не старый добрый Падре Морис с парочкой кружечек пенного.