Зерно граната

Между двумя сильнейшими богами, способными на очень многое для достижения своей цели. Кто она? Всего лишь богиня весны. И с двух сторон от нее Аид и Деметра — две огромнейшие силы, желающие её для себя. Важны ли для них её чувства? Или они упиваются своей властью? Что станет с ней, возрази она той или иной силе? Возможно, они уничтожат её в своей борьбе, практически не заметив. Она лишь предмет спора, никто не рассматривает её как личность.

Допустим, Аид забрал её против воли. Он удерживает её силой, не учитывая мнения.

Он украл её для себя, а то, что чувствует и испытывает она, для него не важно. Вот она в его власти, он получил то, что так страстно желал, и возвращать не собирается, пусть хоть Деметра уничтожит всех людей на земле.

— Тогда почему отпустил? — Эдриан задал именно тот вопрос, который я часто задавала сама себе.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Этого могло никогда не быть. Просто вымысел Гомера, объяснявший те или иные явления. Аномальное похолодание, голод, смена времен года.

Такое объяснение было вполне логичным и красивым.

— А если все было по-другому? — Эдриан говорил уверенно, и его голос завораживал меня. — Если она видела его на Земле. Может, они разговаривали, гуляли по той же Ниссейской долине. Может, он спрашивал, согласна ли она уйти с ним. Могла ли она согласится, даже если хотела? Могла ли она помыслить, что оставит Землю, покинет мать, откажется от света солнца навсегда, спустится во мрак ради любви к мужчине?

— Звучит зловеще, — мой голос упал до шепота, а дыхание участилось.

Голова закружилась и только голос Эдриана удерживал меня в сознании. Его слова отзывались глубоко внутри, посылая дрожь по всему телу.

— Что если он оставил для нее цветок нарцисса, предупредив, что будет ждать её решения сколько потребуется? Что, если она сорвала его осознанно?

Я не заметила как он подошел ко мне, почувствовала лишь его прикосновение. Он потянул меня за руку, поднимая из-за стола. Я слышала, как тихонько откатилось кресло.

— Что, если она осознанно приняла его руку, осознанно ступила в его колесницу, — Эдриан склонился надо мной, а я будто завороженная смотрела в его глаза.

— Что, если она по своей воле обнимала его, — он взял мои ладони и положил себе на плечи, а я следила за этим, будто со стороны. — Что, если она по своей воле, — он коснулся моего лица и склонился к уху, его дыхание опалило кожу, — целовала его? — он заправил прядь моих волос за ухо и его губы заскользили по моей шее.